С каждым не инициированным годом виверна вела себя все наглее и наглее. Все чаще райну приходилось срываться в далекие северные земли, в те места, куда не ступали ноги свободного народа, меняющего ипостась. И там, глубоко в ледяных торосах, в самом центре мертвого царства зимы, Гримиум выпускал королевское проклятье наружу и на сутки давал виверне волю и власть.
Относительная свобода на жёстком ментальном поводке пока устраивала злобную тварь, но все чаще и чаще она просыпалась в самые неподходящие моменты. Последнее время райн чувствовал, как виверна затаилась внутри солнечного сплетения и не давала дышать, вбивая в легкие Гримиума тяжелые занозистые колья.
Один за одним, день за днем, час за часом. Иногда боль обрушивалась с такой силой, что темнело в глазах и не хватало воздуха. Безумно хотелось поддаться слабости и здесь и сейчас вырваться из человеческого тела, разорвав его как ненужный кокон, навсегда отдавшись во власть прекрасному в своей жестокости и злобе существу.
Но райн не мог позволить себе такой роскоши. Свободная виверна – это вездесущая смерть и хаос. И больше смерть, чем хаос.
Гримиум поморщился, потер рукой грудь, разгоняя остатки боли и продолжал размышлять. Дракайны неспроста рвутся на Тубан к единственной известной точке выхода наружу водопада мирозданья. В остальных местах пересечения стихийных линий водопад появлялся по принципу случайности. Один год десять точек выхода в Южном королевстве и ни одной в Северном.
В следующее лето по нескольку мест на всех островах. Предугадать невозможно, где в праздник Но-Ха откроется дверь в божественную купальню. И, наверное, так правильно. Водопад Мирозданья – это дар богов всем тубанцам. А когда место известно, рано или поздно появляется тот, кто силой или властью ограничит поток желающих искупаться в магических водах. Отсюда войны, раздоры, зависть ненависть. Так что боги радужного мира поступили мудро.
А единственное место, где водопад всегда единожды в год обрушивает свою благодать с начала времен, охраняют отборные воины – лучшие воины от каждого королевства и от каждого клана номады. И если дракайны соскучились по взбучке, приграничники обеспечат им жаркую встречу. В этом можно не сомневаться.
«Эдассих …» – тоскливо кольнуло в сердце, и оно сжалось, предчувствуя необратимые события. Решившись, райн стремительно вышел из кабинета и отправился в комнаты королевы.
