Значит, не эммендары, значит, возможно, что и вообще не имеют к сагонам отношения, никогда их не видели и не знают толком, какую роль сагоны сыграли во всем этом. Для них мы просто - чужеземные оккупанты, которые захватили и разрушили цветущее государство на пике его успехов.
— Будем выявлять всю сеть? - спросил Лесли. Ильгет покачала головой. Нет, так не делают в этой обстановке, и Лесли отлично это знает, просто ему надо, чтобы ответственность лежала на Ильгет.
— Оставьте. Тех троих - руководителей - в лагерь… кто они? - вдруг спросила она, сама не зная, зачем.
— Да обычные местные, две женщины, один мужчина. Молодежь все, до тридцати лет. Ролла Нейо, Нела Винс…
Ильгет не расслышала третьего имени.
— Нела Винс… подробнее, - она стиснула пальцы, сцепленные в замок.
Нела Винс, 26 лет, мать двоих детей, образование - университет, лингвист, родилась в Иннельсе…
— Доставьте ее сюда, в Иннельс. Ко мне, - сказала Ильгет.
Лесли уже исчез, а она все смотрела в экран с колотящимся сердцем. Так не бывает… не может быть. Еще и это! Господи, да сколько же можно…
Ильгет заставила себя забыть о случившемся. Некогда. Надо работать.
Что там в Заре? Она уже выделена тревожно-розовым цветом. Ильгет еще позавчера почувствовала неладное, а сегодня циллос забил тревогу. Информационная обстановка в Заре неблагополучна. Меры приняты, собственно, еще позавчера. Пока информационные меры - усилено направленное теле- и радиовещание, плакаты, наглядная агитация, газеты, распускаются слухи, кроме того, гуманитарная часть обещала направить туда усиленную помощь. Хотя в Заре и так все благополучно. Зара не разрушена совсем. Беженцы из окрестных деревень все получили крышу над головой, питание. Работает даже водопровод, подается электричество, город нормально функционирует.
Просто там почему-то принято особенно сильно ненавидеть квиринцев. Там кто-то работает над этим. Спрашивается - кто? По данным аналитиков, на планете еще два живых сагона. Но не обязательно же в Заре. Ладно, это не дело Ильгет. Ее дело сейчас… так… Она вызвала Дэцина.
— Ди Вайгрен, - сказала она официально, - разрешите обратиться? В Заре информационная тревога первой степени…
Дэцин несколько секунд смотрел на нее с экрана, вздернув узенькие белесые брови.
— Ясно, - сказал он наконец, - значит так… Вноси данные. В Зару направляем центурию и троих… нет, четверых наших. И еще агентов.
— Есть, - кивнула Ильгет, движением руки скомандовала "ввод". Дэцин отключился. Наверное, центурии будет достаточно… тревога первой степени. По крайней мере пока… ладно, это не ее дело. Ее дело - предупредить. Хотя чувство очень нехорошее. Очень. Наверное, надо было сказать об этом Дэцину. Ильгет молча смотрела в экран, не видя линий. Там мало будет одной центурии. Там что-то очень серьезное готовится. Но может быть, она ошибается? У нее ведь нет опыта. У страха глаза велики… эта тревога, эта информационная напряженность в Заре нарастает уж очень быстро. Но откуда ей знать, как это бывает обычно?
Ладно. Разберутся. Ильгет просмотрела изменения. Ничего почти нового. И скорее все позитивно. В Роллийском районе открыт новый большой гуманитарный центр. На миллион человек. Сегодня как раз открытие. Раздача пищи там и так организована, а в центре будет медицинское обслуживание на высоком уровне, курсы обучения персонала, распределитель. Временная школа для детей. На восточное побережье прибыли еще двенадцать транспортных ландеров с продовольствием и оборудованием, в ближайшие дни весь восток Лонгина будет полностью обеспечен… Все хорошо. В Сервате все еще бои, там остались гнезда дэггеров, но там населения уже нет, в основном эвакуировано. Так что нас это мало интересует…
— Ильгет?
Она повернулась. Андорин, ее заместитель, вошел в комнату.
— Ара, садись… Анри, в Заре все плохо… - пожаловалась она. Андорин бросил взгляд на экран.
— Да… вижу… Дэцин в курсе?
— Конечно. Ну ладно, что у тебя?
Андорин махнул длинными темными ресницами. Ильгет в который раз подумала, что глаза у него красивые очень. Карие, немного странного разреза. При светлых, белесых волосах.
— Значит так… по телевидению. Директор второго канала придет через час. Потом, Иль… такой вопрос. Обрати внимание на слухи по поводу содержания пленных… надо с этим что-то делать. В самом Иннельсе это уже становится угрожающим.
Ильгет бросила взгляд на схему.
— Да… я вижу. Что будем делать, Анри? Нужны противопотоки, циллос то же самое говорит. Надо снять, наверное, хороший документальный фильм и показать по всем каналам…
— И не один.
— Ты займешься этим, или мне самой поговорить с киношниками?
— Я поговорю.
— Пусть это сделает Маттин, - Ильгет вспомнила, что фильмы Маттина - публицистически насыщенные, всегда были популярны в Лонгине, - постарайся его уговорить. Я думаю, он захочет, ведь самому наверняка любопытно, что у нас в лагерях творится. Пусть ему дадут пропуск…
— Маттин, - Андорин размышлял, - да, но ты знаешь, Ильгет, он не очень-то лоялен к нам…
