Какие дороги привели к гибели могущественных богов? Так ли чисты их помыслы, а души – непогрешимы? Или "по образу и подобию" – означает те же страсти в сердцах, те же грехи и помыслы? Все готов отдать Кейн для достижения своей цели, но его соперники не намерены уступать! Все больше врагов становится у мятежного бога, все теснее в Маледиктусе от заговорщиков. Война – это страдание простых людей, замечают ли их всесильные, стремясь удовлетворить свои амбиции? Юная и хрупкая королева не так слаба и податлива, как казалось, а князь Гевальт вовсе не собирается отдавать свое право быть любимым.
Лусиан второй, король Оринберга, не умел воевать. За пятнадцать лет его сытого правления не случилось ни одного крупного конфликта с соседями.
А все потому, что его отважные предшественники отстояли право Оринберга быть независимым и сильным королевством.
С детства Лусиан знал, что будет королем. Его окружали красивые фрейлины, роскошные стены дворца, беззаботные и льстивые подданные, изысканные и дорогие вещи.
Когда пришла пора, Лусиан покорно женился на Биремской принцессе, которую выбрал ему отец. Лорин благословила супругов, и вскоре у Лусиана появился наследник.
Прошло всего три года, и отец умер. Лусиан занял трон. Он старался быть таким же рассудительным и справедливым. И, если ситуация заходила в тупик, а дипломатия исчерпывала себя, – Лусиан обращался за помощью к своему брату, герцогу Свейну.
Альберт Свейн принадлежал к ветви дель Контадо, что происходила от Лусиана первого. Лусиан первый, в свою очередь был родным братом Августа Чойского Свейна, герцога Золейна, графа Колии и прочее и прочее.
Эти ветви иногда пересекались, что в свое время значительно осложняло вопрос престолонаследия. Последний виток был сделан бабкой Альберта Свейна, когда она вышла замуж за своего троюродного брата. А так как по линии Лусиана прямых потомков не было, власть на какое-то время ушла к дель Контадо. Но удача отвернулась от Витторио Свейна, на свет появился законный наследник.
Однажды полученная власть не давала покоя всем дель Контадо. И случай вновь подвернулся сейчас.
В тяжело для страны время, Альберт Свейн принял на себя роль лидера. Лусиан второй не был глуп. Он понимал, что абсолютно бесполезен в военных делах. Он также понимал, что его популярность среди подданных тает с каждым захваченным городом.
Его верные маршалы гибли за короля. Их место занимали не менее преданные люди дель Контадо. Племянники, дяди, двоюродные братья. И что было сказать? Родичи умели воевать, хоть эти навыки и не остановили противника, но сумели задержать.
Когда во дворце объявился безумный жрец Лорин, Лусиан велел выставить его. Альберта доклад стражника заинтересовал, и герцог уговорил брата выслушать визитера.
– Прошу прощения, что пришлось использовать тело вашего подданного. – Судорога пробежала по лицу жреца. – Моих сил в Лорин еще недостаточно, чтобы предстать перед вами лично.
Лусиан беспомощно посмотрел на брата. Альберт оставался серьезен.
Глаза жреца все время косили куда-то вниз и влево, из уголков губ капала слюна, да еще и судорога сводила лицо через определенный промежуток времени.
– И что же, вы готовы помочь нам без каких-либо гарантий? – Поинтересовался Альберт Свейн.
– Почти. – Уклончиво ответил гость. – Тяжелые времена требуют больших перемен. Мы с Лорин всегда были и будем союзниками, а потому, рядом с ее храмами вы воздвигните мои. Потребуется искоренить язычество и укрепить истинную веру во всех государствах.
– Мы не можем решать за весь мир. – Нервно хихикнул Лусиан. Он не любил блаженных, что бы ни говорилось в Книге просветления о чистоте юродивых. – Боюсь, правители других стран будут против.
– Изменения пройдут незаметно. – Заверил жрец. – От Оринберга лишь требуется предоставить свою территорию как точку отсчета. Все остальное – моя забота, Ваше величество.
– И как же вы заставите другие государства встать на вашу сторону? – Спросил Альберт.
Кажется, герцог воспринимал визитера всерьез. Чем непомерно удивлял короля!
Жрец внимательно посмотрел на герцога и его венценосного брата. Лусиан Свейн был уже не молод. Его некогда каштановые волосы побила седина, овал лица расплылся и одрях, а возле серых глаз появились сеточки морщин. Добавить ко всему внушительное брюшко, – и перед вами король Оринберга.
Альберт Свейн, напротив, выглядел подтянутым и был в расцвете лет. По всему было видно, что он привык проводить время в седле, охотиться и практиковать свои воинские навыки. Но еще больше в глаза бросалась высокомерная усмешка и снисходительный взгляд. Альберт Свейн любил власть. И жаждал ее.
– Я дам Оринбергу своих воинов и жрецов. К ним прислушаются, ибо, в отличие от выдуманных идолов, они способны нести свет и спасение. – Глаза жреца вдруг уставились прямо на Лусиана Свейна.
– Мы обдумаем ваше предложение. – Лусиан встал, давая понять, что аудиенция закончена.
Жрец не удостоил короля поклоном, Лусиан раздраженно поджал губы и вышел из тронного зала.
– Он не поверил вам, ваше величество. – Усмехнулся Альберт.
– У вашего брата всегда было плохое воображение. Если король не в состоянии защитить свою страну – нужен другой. – Произнес визитер.
В глазах герцога вспыхнул интерес.
– Ваш новый друг по-прежнему желает быть полезным? – Поинтересовался юродивый.
