Ильгет послушно кивнула. Маму, как обычно, совершенно не занимал вопрос, где в этот момент находилась ее дочь. Рассказать бы тебе, подумала Ильгет, как мы-то тряслись... Особенно про то, что осталось от Беры. Но рассказывать она не стала, конечно, да маму это и не волновало.
– Думаю, уже все основное кончено, – сказала Ильгет, – сагоны, вроде бы, почти все убиты. Еще несколько месяцев, и мы уйдем с планеты.
– Ты вроде похудела, – заметила мама, – лицо как-то похудело.
Еще бы, подумала Ильгет.
– И что это за родинки у тебя появились? Не было же их?
– Это так... следы, – брякнула Ильгет. Она поняла, что мама не видела ту передачу. И слава Богу, что не видела! Впрочем, мама и не захотела дальше развивать эту тему.
– А это у тебя что, скафандр? Кошмар какой. Ты что, в их армии служишь?
– Да, что-то в этом роде.
– А что с Питой-то? – спросила мама. Она была классической тещей и зятя не переваривала, так же, как свекровь не переваривала Ильгет.
– Понятия не имею, – отозвалась Ильгет, – ты ничего о нем не слышала? Я не могу его найти.
– Нет. Ты же знаешь, они со мной не разговаривают, больно гордые. Ну и ладно, знаешь, не найдется – может, оно и к лучшему. Выйдешь за какого-нибудь квиринца...
Ильгет захотелось развить эту тему, но она не знала – как. Рассказать бы об Арнисе... да нет. Не стоит. К тому же мама уже продолжала.
– А что ты думаешь? Ведь выходят же за иностранцев. У нас вот одна на работе раз – и выскочила за цезийца. Почему бы и нет... Правда, доченька, я вижу, что ты совершенно не следишь за собой. Ты такая бледная, ну я понимаю, это скафандр, но иногда ты ведь можешь надевать что-нибудь нормальное? Ты никогда за собой не следила. А вот посмотри на меня. Мне за 50 уже, а разве я так выгляжу, как ты? Ты не болеешь?
– Нет.
– А вид такой, будто болеешь. Тебе, наверное, надо спортом заниматься...
Ильгет невольно улыбнулась.
– Да мам... потаскаешь денек оружие и скарт – никакого спорта не нужно.
– Спорт нужен, – поучающе заметила мама, – потому что нужно развивать определенные группы мышц, чтобы тело было красивое... Надо подумать о себе, доченька!
Ильгет с трудом смогла объяснить матери, что ей нужно уходить. И что она вряд ли сможет появиться у нее в ближайшие дни.
– Ну что, неужели там что-то настолько важное?
Ильгет молчала, не зная, как объяснить. В Заре началось восстание, половину отряда под командованием Арниса перебрасывали туда сегодня. Как бы это сказать помягче, что сейчас ей придется стрелять и прятаться от выстрелов, и может, драться, надевать наручники, кидать газовые гранаты... Нет, все это было настолько невозможным, несовместимым вот с этим маминым уютным щебетанием и давно знакомыми и даже милыми сейчас поучениями, что даже выговорить эти вещи вслух – немыслимо.
– Да, мам. Меня ждут. Я должна вернуться. Ведь я на службе!
Ильгет вышла во двор. Странное чувство охватило ее – облегчение, потому что мать, по крайней мере, не стала осуждать (да и вообще, по-видимому, вполне восприняла новые антисагонские идеи). И в то же время легкая досада, но не горечь, как это бывало раньше – из-за того, что мать совсем не интересовали ее, Ильгет, дела, она не пыталась выслушать дочь, хотя бы узнать, что с ней вообще произошло, как она попала на Квирин. Вот маме она могла бы обо всем рассказать... или лучше не надо? Лучше не надо. Зачем зря волновать? Пусть так и живет в полном неведении, в своем собственном маленьком мирке.
А Ильгет будет жить в своем.
Прошло несколько дней.
Арнис, Ильгет и пятеро десантников (трое неразговорчивых, угрюмых мужчин, один мальчишка семнадцати лет и высокая сильная молодая женщина) только что осмотрели очередное здание. Пленных не было. В пустом здании, бывшей школе, засели несколько человек, возможно, эммендаров, возможно, идейных борцов с завоевателями, стреляли в прохожих, но в плен никого из них взять не удалось, все были убиты. Военные помалкивали хмуро, потому что вчера только погиб один из них, очень нелепо подорвался на мине, и все еще ходили под впечатлением этой смерти. Собрались внизу, в пустом школьном фойе. Арнис произнес.
– Товарищи...
Помолчал, будто собираясь с духом, и продолжил.
– По донесениям, в одном квартале отсюда, вот здесь – он указал на своем планшете, на ярко выделившемся квадрате плана города, – в жилом здании, там кто-то есть. Это не точные сведения, но нас попросили проверить. После этого все собираются в пункте одиннадцать. Вопросы есть?
– На скартах? – спросил один из десантников, дектор со странным именем Кэрриос.
– Да, – кивнул Арнис, – это недалеко.
