Над головой – обычный глинобитный потолок. Лежит она на каком-то твердом возвышении, на лавке широкой, что ли. И рядом на такой же лавке – Ильгет, плотно прикручена веревками, запястья еще отдельно связаны. Больше ничего вокруг не видно, обычное тусклое слюдяное окошко, обмазанные глиной стены. Пить хочется. И в туалет уже неплохо было бы сходить.
Иволга подергала пальцами, запястья были тщательно и крепко скручены, веревка казалась железной, хоть этого быть, конечно, не могло. Обычное грубое вервие. Просто давит, может, уже распухли руки. Давно, наверное, они так лежат. Иволга напрягла и распустила мышцы несколько раз. Да, сволочи, надо же было так привязать, и головы-то не поднять.
Опасаются, значит...
Ильгет повернула к Иволге бледное лицо, глаза обметаны темным.
– Ты проснулась?
– Ага, – сказала Иволга, – кажется, мы влипли.
– Что это было? – спросила Ильгет слабым голосом.
– Хрен знает. Газовая атака. Думаю, он применил этот свой наркотик, который они употребляют для контактов.
Они не стесняясь, говорили на линкосе – разоблачать здесь их некому.
– С меня гравипояс сняли, – сообщила Ильгет. Иволга пальцами повозила по платью, вроде бы, прозрачная бронепленка на коже (та самая, которая позволила лежать на горящих углях) еще оставалась. Впрочем, это ей никак не поможет.
– Моя пленка на месте, – сказала Иволга, – но не думаю, что они смогут включить твой пояс.
– Да нет, конечно... этот тэйфин полчаса будет плясать вокруг пояса, потом молитвы читать разным духам.
– Надеюсь, они покормят Гладиатора, – мрачно сказала Иволга, – кстати, я не представляю, как собаки переносят этот наркотик.
– А здорово ты... – улыбнулась Ильгет, – как они все перепугались, когда Гладиатор вылез. Я понимаю, что у них собак нет, но...
– Ну да, они решили, что это жуткий хищник. Как ты думаешь, нам попить дадут? Должны же нас сохранить до жертвоприношения?
– Должны, – неуверенно сказала Ильгет.
Она помолчала и сообщила через некоторое время.
– Руки затекли.
– Не у тебя одной... Да, Иль, влипли мы. Ну ладно, ничего, как-нибудь будем выкручиваться.
Через некоторое время вошли стражники князя. Пленницам развязали запястья, дали воды и немного хлеба. Стражники, это ощущалось, были порядком напуганы и старались побыстрее покинуть помещение. О могуществе колдуний все еще помнили.
В следующий раз к ним заглянули, когда в помещении совсем уже стемнело. Иволга громовым голосом сообщила, что ей необходимо выйти по нужде. Стражники долго шушукались за стеной. Наконец с великими предосторожностями, окружив Иволгу кольцом, ее отвязали от скамьи, оставив, впрочем, веревки на руках и щиколотках, пообещали в случае ее сопротивления немедленно заколоть Ильгет, и вывели на двор. Потом Иволгу снова привязали и тем же манером вывели Ильгет. Наконец все затихло.
Спать как-то не хотелось. Но и особого страха Ильгет не ощущала. Убьют? – ну это еще неизвестно. Единственная мысль, которая могла бы полностью парализовать Ильгет ужасом – это мысль о болеизлучателе. Вообще – о пытках. Но жертвоприношение вряд ли очень болезненно. Да Ильгет и не чувствовала впереди неизбежной смерти, скорее уж – как перед атакой, вроде бы, могут убить, даже очень могут, но все-таки какая-то сумасшедшая надежда, что выживешь. Именно ты, и именно в этот раз.
Они с Иволгой тихонько разговаривали.
– Этот типус наверняка контактирует с сагоном, – сказала Иволга.
– Да уж... достаточно в глаза посмотреть, когда он свою речь толкал перед народом.
– Сволочь, – добавила Иволга, – начал пробуждать истинно мужские чувства. Вот за что я мужиков не люблю...
– Да, – отозвалась Ильгет со смешанным чувством. Где-то Иволга была права. Насчет мужчин. Но вот Арнис...
Что сейчас с ним? Арнису была поручена крайне опасная и тяжелая часть операции, причем он должен был остаться на Визаре дольше всех. По крайней мере, на год. Арнис должен был попасть в плен гэла, которые постоянно совершали завоевательные походы против соседних, малоразвитых племен, и уже в плену вести себя так, чтобы попасть в самое жуткое место, которого кавуры боялись, как ада – подземную биофабрику, где производились дэггеры. Там, на этой фабрике Арнис должен был подготовить мятеж и устроить его в момент следующей акции... но до нее еще так далеко!
Господи, как ему трудно-то, подумала Ильгет. Господи, помоги и защити его!
Да и меня тоже... нас тоже – не помешает.
Процессия медленно приближалась к священной горе.
Впереди аганки тянули колесницу с князем, двумя его близкими женами и двумя доверенными. Дальше пешком следовал сам Панторикс, Нэши и ученик Радан несли за ним все необходимое. Дальше следовала телега со связанными жертвами. Младенцы – тоже, разумеется, чужеземные, сегодня утром только отобранные у матерей-кавур – лежали просто так, гуля и глазея на белый свет. А вот лайл крепко связали и прикрутили к деревянному остову телеги.
Иволга тихо и монотонно ругалась, периодически подергиваясь. С того момента, как она увидела младенцев, всякое спокойствие покинуло ее полностью.
