Дороги. Часть вторая полностью

Арнис уже занял позицию у мойки. Дети носили посуду со стола. Ильгет улыбнулась, встала у окна. Насыпала корм в собачью миску. Ритика не сводила с нее глаз и непрерывно виляла пушистым хвостом.

Минут через пять все было убрано. Арнис вытер руки. Посмотрел на Ильгет задумчиво, улыбнулся. И она ответила взглядом и улыбкой.

В гостиной все расселись, Арнис достал Библию.

Кому как, а для Ильгет одним из самых больших лишений была невозможность ходить здесь в церковь. По легенде семья не могла быть воцерковленной – в Школе Космического Сознания бы этого не поняли. То есть, можно, конечно, сделать вид, что ходишь в церковь «заряжаться энергией», но опять же, тогда может не понять священник, если станет известно, что Ильгет активный член ШКС.

Поэтому семья уже привыкла – по воскресеньям усаживались в гостиной, и Арнис полностью прочитывал текст службы, со всеми положенными чтениями из Библии.

Ильгет молча слушала, но сознание ее то и дело ускользало от смысла произносимых слов – она наблюдала за детьми. Эльм то и дело зевал и ерзал на стуле, потом, опомнившись, начинал сознательно себя контролировать, но контроля этого хватало от силы на полминуты... и Эльм явно уходил в какие-то грезы, опять начинал зевать и ерзать, опять пробуждалась совесть. Ничего, подумала Ильгет, пусть тренируется. Остальные дети сидели тихо и внимательно слушали. У Дары вообще никогда таких проблем не было, она с детства очень любит все такие вещи и слушает внимательно. Даже если и не понимает чего-то. Лайна и Арли уже взрослые, и ведут себя как взрослые. Не говоря уже об Анри, конечно. Отец передал ему Библию, и мальчик начал читать один из Псалмов.

(26)

1 Господь – свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться? 2 Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут. 3 Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться.

Что-то особенное было в низком и ломком голосе мальчика, вроде бы и спокойно читающем привычный текст. Как-то очень уж пронзительно звенели эти слова – может, потому, что ни в коей мере не были для читающего пустым звуком?

4 Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать [святый] храм Его, 5 ибо Он укрыл бы меня в скинии Своей в день бедствия, скрыл бы меня в потаенном месте селения Своего, вознес бы меня на скалу. 6 Тогда вознеслась бы голова моя над врагами, окружающими меня; и я принес бы в Его скинии жертвы славословия, стал бы петь и воспевать пред Господом.

– Давайте и правда споем, – сказал тихо Арнис, когда Анри закончил читать. Он протянул руку за гитарой, а Ильгет тут же взяла свою. Дети оживились, тут же задвигались. Запели, вступая голос за голосом, на сложную красивую мелодию, любимую церковную песню.

Помни, Господи, церковь Твою, (21)

Аллилуйя, аллилуйя.

И от всякого зла сохрани,

Аллилуйя, аминь.

Сделай, Господи, церковь Твою,

Аллилуйя, аллилуйя,

Совершенной в любви Твоей,

Аллилуйя, аминь.

Собери свою Церковь, Господь,

Аллилуйя, аллилуйя,

Воедино от четырех ветров.

Аллилуйя, аминь.

Как рассеянный хлеб по холмам,

Аллилуйя, аллилуйя,

В Твое царство ее собери.

Аллилуйя, аминь.

Допели и посидели молча. Потом вдруг Арли сказала.

– А давайте еще споем... про кораблик.

Арнис покачал головой.

– Давайте уж потом как-нибудь, может, вечером... А то ведь мы еще собирались в лес, кажется...

– В лес! – детей словно вихрем снесло со стульев. Арнис подошел к Ильгет, положил плечо ей на ладонь.

– Пойдем собираться?

– Ага, – сказала Ильгет, – только давай постоим так. Полминуты, ладно?

– Ладно, – Арнис прижался щекой к ее щеке. Дети собирали свои рюкзачки, Анри что-то сердито выговаривал Арли с Дарой. Ильгет и Арнис замерли неподвижно, и время перестало течь для них.