– Боюсь, вы ошибаетесь, если думаете, что сможете их всех переловить, – говорю я одновременно с отцом Васи.
Тот неодобрительно качает головой, и я с досадой понимаю, что меня не воспринимают всерьёз. Я не возражаю, потому что не вижу в этом смысла. Хотя, конечно, что значат слова неизвестной защитницы с Земли или – если правильно – Неизведанных Земель! И тут в моей голове всплывает ещё одна мысль.
– Почему вы меня искали? Это-то можете рассказать?
Дмитрий замирает, словно борясь с собой, а потом снова расслабляется и кивает:
– Не вижу причин молчать.
Признаться, такого ответа я не ожидала: была уверена, что Дмитрий снова начнёт меня уверять, будто нет причин для беспокойства, так и не ответив на мой вопрос.
– После катастрофы шестнадцать лет назад нам удалось выяснить, что некоторых колдунов утянуло в Неизведанные Земли, вероятно, не у всех были с собой переходники. Слава Прародителям, мы знали, как найти своих среди людей. Однако… поиск затянулся: некоторых мы нашли, а потом… несколько свежих, растерзанных уже после катастрофы тел. Их убили люди, но в кармане одного мы нашли записку и адрес.
Он просил нас найти и позаботиться о чьей-то дочери, чьих родителей мы не знаем: среди колдунов, оказавшихся на месте катастрофы, беременных не было. Я не знаю, кем тебе приходился тот колдун; вероятно, он был твоим отцом, однако мне этот вариант кажется маловероятным. Мы были знакомы лично, и ни жены, ни тем более детей он иметь не собирался, даже если это противоречит всем нормам общественного положения.
– Каким нормам? – я цепляюсь за единственное непонятное, потому что остальная часть не оставляет вопросов.
Дмитрий смотрит на меня чуть удивлённо.
– Я немного знаю о людях, но… кажется, у них есть выбор заводить семью или нет?
Я киваю. И, кажется, догадываюсь, к чему Дмитрий клонит.
– Это обязательно: по достижению тысячи лет женить и завести минимум одного ребёнка, иначе уважения тебе точно не видать. Для этого есть и рациональная сторона… Судя по твоему виду, ты сейчас собираешься возмутиться?
Я снова киваю, не успев подобрать слов для дерзкого ответа, и прикусываю язык. Нет смысла в словах: от них мнение общества не изменится.
– Объясните?
– Колдуны – самый малочисленный народ из Союза Великих Видов. Даже несмотря на условное бессмертие, нас в три раза меньше тех же горных гномов.
– А много детей-погодок – дурной тон? – фыркаю я, не скрывая насмешки, и Дмитрий кивает, снова удивляя меня. Это ведь была просто гадость-насмешка, а не «правда».
– Что насчёт воспитания? Родить – ещё мало для нормальной жизни, или на этом «обязательства» и заканчиваются? – я сразу вспоминаю слова Семёна про ненавистную сестру и Первое Декабря, когда отец Лёна устроил целое представление.
Мои родители (те, с которыми я жила всю жизнь), может, и не родные, но несмотря на все разногласия, любили меня и моих брата с сестрой. Только теперь приходит мысль, что это не данность, а привилегия: не у всех такое есть. И я вдвойне везучая, потому что теперь я также знаю, что и Фёдору с Алисой я дорога (наверное, не как родная дочь, но на то я и не претендую).
Однако если смотреть с другой стороны (той, что без магии), колдуны мало чем лучше людей; у них также полно предубеждений и глупостей.
– А как же перенаселение? – не удерживаюсь от вопроса я.
– А это… кажется, это когда жителей слишком много для мира? Люди несовершенны, как и их мир.
– А вы будто совершенны! – фыркаю я, даже не скрывая насмешки. Их мир, может и чем-то лучше, но слишком много глупых правил и обязательств, также как и у людей на Земле.
– А в наш заложено природой: сколько мир может вместить, столько и родиться. Может, ты заметила, что третьекурсников и второкурсников больше всего. По тридцать человек в классе! Да такого, Слава Прародителям, со времён Великой Вражды Гномов не было!
– Вы отошли от темы, – это всё интересно, только Дмитрий ответил не на все мои вопросы.
– Тебе интересно? Я ведь и так почти всё рассказал.
– Вася, – поясняю я, помня, как при нашей второй встречи поставила мальчишке синяк.
– Боюсь, я не совсем…
– Неизведанные Земли, верно? Как вы согласились отпустить Васю туда, если так боитесь меня?
– Первый раз он туда сбежал из большого любопытства, а второй раз я едва согласился его отпустить: Вася торжественно клялся, что встретил колдунью, которая слишком поспешно от него скрылась.
Я вспоминаю тот скучный день и негромко хмыкаю. В голове легче лёгкого укладываются мысли, что кто-то оставил лишь упоминание обо мне, и, возможно, мой отец; странное ощущение, будто я это уже знала, но забыла.
– Тогда почему прошло шестнадцать лет?
– Мы нашли записку полтора года спустя, а придя по адресу, обнаружили лишь остатки сгоревшего дома и явное присутствие колдунов. Кто-то из твоих родителей, – или тех, кого ты считаешь родителями, – точно колдун: через несколько часов после того, как ты ушла со Зверевыми, мы обнаружили точно такие же следы в вашем доме. Спустя четырнадцать лет.
