Слух, что злополучная новая двухскоростная автострада будет закрыта для мотоциклов, был просто слухом и уже официально отрицался — дважды. Сейчас Крэйг Бёрнс считал, что, возможно, ошибкой было вообще это отрицать. Придавать слухам значение… его ум рассеянно искал определение получше, пока он скользил через беспорядочно движущуюся толпу (
…придавать слухам ценность…
Поскольку, кроме обычных пикетов старушонок с их значками «
С безучастным видом и озабоченно сутулясь, как лучше всего проскальзывать сквозь возмущённые толпы, Крэйг сумел добраться почти до двери Зала Заседаний, оставшись неузнанным. И даже тогда, с любезной улыбкой, ему удалось проникнуть внутрь, прежде чем репортёры и операторы добрались до него. С извиняющимся жестом. Нет смысла враждовать со СМИ, как правило, столь полезными в обнаружении и освещении наиболее выдающихся антишоссейщиков, и выставляющих их безумцами и чудаками, какими они и были в действительности. Но немного смысла было останавливаться посреди них лишь затем, чтобы дать интервью с места событий.
На самом деле, подумал Бёрнс, оглянувшись в последний раз, в этом вообще не было смысла.
Как некоторые композиторы никогда не устают играть свою собственную музыку, так и Крэйг Бёрнс, никогда не уставал ездить по чудесным автострадам, которые он… ладно… он и его Департамент… создал. Это была работа для души — строить их, наблюдая каждую от предварительной съёмки до реальной постройки, завершение которой он любил больше всего. Когда дороги были готовы для езды, но ещё не открыты для общественности. Когда он мог в одиночестве ехать и ехать, милю за милей… и ещё мили… иногда сотни миль. Только Директор Шоссе Крэйг Бёрнс и его машина, и его чудесные дороги, с их прекрасными и запутанными объездами, развязками и тоннелями, тихими и ровными, когда он чувствовал себя так же, ускоряясь и проверяя точно вытянутые прямые отрезки или восхитительно просчитанные повороты, когда он чувствовал себя так же. И внизу и вверху, и вокруг, и окрест, и позади, и впереди — никого на всём шоссе, только
Временами, улыбаясь сам себе, он задавался вопросом, не продвигает ли иногда на самом деле новые дорожные планы лишь ради этого чистого удовольствия, даже если в новых дорогах нет нужды. Но улыбка была шуткой, тайной маленькой личной шуткой, поскольку не существует таких вещей, как новая дорога, в которой нет нужды. А что до вещей, которые не столь прекрасны… тупых, бестолковых, идиотских вещей, которые люди делали с чудесными дорогами… запруживали и забивали, и закупоривали их своими легковушками, грузовиками, мотоциклами и микроавтобусами… болваны, дурачьё, ослы! ...всевозможные вещи, которые только можно будет проделать с прелестными, чистыми и прекрасными новыми дорогами…
Что до этого, Крэйг не хотел думать об этом, очень не хотел. Это чувство заставляло пылать его лицо, это вздымающееся чувство ярости охватывало его сердце. Подобные вещи он по большей части оставлял другим в Департаменте. И этими другими были все прочие в Департаменте. Он творил. Пускай они исказят это, как и следует исказить. Изменяя маршруты, добавляя, убирая, закрывая, сокращая и переменяя — пускай
