Но если ты не будешь сопротивляться, будет не так больно.
Гермиона застыла, услышав эти слова. Такие знакомые слова, вызывающие болезненные воспоминания. Она поверила этим словам. И в результате он причинил ей такую боль, которую она едва смогла пережить.
Малфой тоже замер, будто сам не верил, что мог сказать это.
«Всё это ложь. От начала и до конца. От первого и до последнего слова — всё это ложь.»
Она медленно подошла к разъединяющей их преграде. Малфой протянул руки и одним движением срезал длинную прядь волос.
— Вот и всё, Грейнджер. И не пролилось ни капли ничьей крови.
— Но она прольётся, Малфой. Уже скоро.
— Уже скоро, — он кивнул, соглашаясь с ней. Оставаясь стоять так близко к ней.
Почему её сердце по-прежнему начинает биться так сильно в его присутствии? Почему его запах всё равно притягивает её к нему как магнитом? Почему Малфой смотрит на неё с такой смесью чувств в глазах?
Она решилась задать вопрос, не надеясь на ответ:
— О чём ты думаешь?
Но он ей ответил:
— О том, чтобы поцеловать тебя, Грейнджер.
Он нашёл то, что искал, в этом поцелуе. В нежности её губ. В страстности её ответа. В собственном бессилии прервать эту глупую ошибку. В вихре чувств, который закружил их обоих.
Он словно узнавал этот вкус. Но это не могло быть правдой. Он ведь никогда не целовал её раньше.
«Но почему тогда у меня чувство, что я вернулся туда, где моё место, Грейнджер? Почему твой поцелуй заглушил непонятную тоску в моём сердце? Почему ты не отталкиваешь меня, ведь ты так меня ненавидишь?
Великий Салазар, почему из всех девушек мира я так сильно хочу сейчас именно Грейнджер?»
========== Глава V ==========
Последние несколько дней были для Драко настоящей пыткой. Он метался между двух девушек с одинаковой внешностью, каждый вечер лаская одну и каждую ночь думая о другой. Он старательно отводил взгляд от запертой в подземельях Грейнджер, почти не говорил с ней и уходил от неё как можно быстрее. Носил при себе медальон, боясь хоть на секунду оставить его где-то. С отсутствующим видом еле высиживал все занятия, даже не пытаясь что-либо запомнить. Не обращал никакого внимания на других учеников. Сходил с ума от мыслей, что с ним происходит что-то ненормальное.
Из-за своих снов Драко боялся засыпать и практически всю ночь бесцельно бродил по школе, потому что оставаться в своей башне было ещё более мучительно из-за Дафны. Он обманывал сам себя, не признавая, что ноги постоянно ведут его в подземелья. Каждый раз он поворачивал назад, стоило лишь увидеть нужный коридор. И каждый раз возвращался к этому коридору. Как и сегодня.
Может ему пора поверить в то, что он хочет увидеть Грейнджер? Поговорить с ней. Коснуться её. Лишь один раз. Чтобы сны о ней перестали приходить к нему.
Он спустился вниз. Произнёс положенный пароль для прохода. Застыл, глядя в самый конец тёмного коридора, где горел созданный им голубоватый огонёк. Там была она.
— Ты спишь, Грейнджер?
— Нет, Малфой.
Она откликнулась сразу же, как будто знала, что он придёт. Как будто ждала его.
Драко подошёл ближе и смог разглядеть усталые карие глаза и спутанные волосы. Сел прямо на пол спиной к ней. Вздохнул, не зная, о чём говорить.
Он сидел так очень долго на холодных влажных камнях, чувствуя, как холод пробирается всё дальше в его тело, заставляя его дрожать.
А потом Драко почувствовал, что в подземелье стало теплее. Грейнджер села рядом с ним с той стороны границы. И пусть она даже не касалась его, само ощущение близости её тела согревало его.
— Ты надеешься, что сможешь выжить, Грейнджер?
— Я надеюсь, что смерть будет быстрой.
«Я не хочу твоей смерти, Грейнджер. Но она неизбежна. Поэтому я тоже буду надеяться, что ты умрёшь быстро. И если всё уже давно решено за нас, то дай мне просто поговорить с тобой. Я схожу с ума от бесконечных мыслей.»
— Знаешь, я иногда думаю, что ты пахнешь не так. Не так, как должна.
— Ты же не думал, что я буду продолжать пользоваться твоими духами?
И снова какое-то видение пронеслось в его голове, слишком быстро, чтобы успеть его запомнить.
— Моими духами?
— Зачем ты это делаешь, Малфой? Я и так в твоей полной власти. Зачем ты стараешься сделать мне больнее? Напомнить, как легко тебе было забыть обо всём? — Грейнджер плакала.
Драко повернулся и тронул её за плечо. Дождался пока она не поднимет голову. Вгляделся в её лицо.
— Что я забыл, Грейнджер? Расскажи мне, что именно я забыл.
Она открыла рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказала. Она вернулась на свою кровать, закрываясь от него.
Ему хотелось подойти к ней и сдёрнуть с постели, причинить боль, заставить рассказать всё. Но она выглядела столь ранимой и несчастной. Побеждённой.
Драко понял, что должен уходить, если он не хочет совершить какую-нибудь глупость вроде попытки спасения Грейнджер. Он медленно возвращался в свою башню, размышляя о том, что этой ночью он уже вряд ли сомкнёт глаза. Вдруг Драко почувствовал смутное беспокойство. Что-то было не так.
