Горе накрыло семью. Мать очень тяжело пережила смерть мужа. Любила ли она его, этого Ветка так никогда и не узнала, но они прожили вместе много лет, а это не шутка. Смерть даже просто добрых знакомых всегда очень страшна, а тут… Женщина и без того не блистала здоровьем, с сердцем было совсем неважно, но она, в отличие от мужа, не делала из этого проблемы. А теперь совсем расклеилась. Ветка же смертью отчима была буквально сбита с ног. Отношения между ними всегда были спокойными и даже несколько прохладными, но увидеть его в гробу оказалось жутким испытанием. Девушка прорыдала несколько дней, потом постепенно успокоилась, но след в душе остался. К тому же она впервые задумалась о том, как хрупка на самом деле человеческая жизнь, и это подействовало на нее удручающе.
Не успела отболеть эта беда, как пришло время заниматься новой проблемой, достаточно серьезной как для самой Ветки, так и для матери. Молодых специалистов, оканчивающих медицинский институт, в те времена обычно принудительно распределяли для трудовой деятельности туда, где врачей не хватает, а это, естественно, село или маленькие заштатные городишки. Остаться в своем городе можно было, только имея для этого веское основание. У Ветки его не было. Переживания матери, ее ужас оттого, что, потеряв мужа, она будет разлучена еще и с дочерью, причем неизвестно, на какое время, никого, естественно, не волновали. Еще меньше институтское руководство интересовали страхи самой Ветки. А она боялась ужасно. Выросшая в прохладной семейной атмосфере, но в благополучной обстановке, зацикленная на прошлом веке и совсем не знающая жизни, девушка страшилась попасть в незнакомую обстановку, в село, которого толком и не видела никогда. Оставалось только плакать в подушку по ночам, понимая, что ничем себе не поможешь.
И однажды, наплакавшись вволю, Ветка вспомнила, что в ее группе учится молодая женщина, муж которой был заведующим городским отделом здравоохранения. О! Это же возможный выход. Маша, так звали сокурсницу, была женщиной замкнутой, ни с кем не дружила и положение своего мужа не афишировала. Сама Ветка узнала об этом случайно, а теперь вспомнила. Как ей удалось убедить Машу помочь ее горю, она и сама не могла бы сказать, но та над ней сжалилась и мужа уговорила. И Ветка осталась в родном городе, получив распределение в самую захудалую поликлинику, расположенную где-то «на краю географии». Туда и добираться было все равно что за город. Но мать была очень довольна, да и сама девушка тоже, хотя, честно говоря, сомневалась, что работать там ей будет хорошо.
Надо было себя переделывать. Это Ветка поняла уже достаточно давно, но все откладывала на потом. Теперь время пришло.
Поликлиника, где начиналась трудовая деятельность Ветки, то есть уже определенно Иветты Константиновны, оказалась действительно довольно захудалой с общепринятой точки зрения и напоминала скорее сельскую амбулаторию, чем городское заведение здравоохранения. Да и сам район был представлен по большей мере частным сектором, современных многоэтажных домов здесь было раз, два – и обчелся. Но заведующая этим заведением, Антонина Еремеевна, была, что называется, крепким орешком. Женщина старой закалки, она имела железный характер и железобетонно прочные представления о роли врача и медицины в жизни общества. И твердой рукой вела свой маленький корабль неизменным курсом, ею же самой и проложенным, но в соответствии с требованиями городского и тем более областного отделов здравоохранения, разумеется.
Врачам, работающим в этой поликлинике, жилось совсем неплохо, надо сказать. С одной стороны, им, конечно, приходилось выкладываться по полной, поскольку их строгая заведующая недоброкачественно выполненной работы не признавала и шеи мылила основательно, это она умела. Но, с другой стороны, они все были надежно защищены от неприятностей, какие случаются в лечебных учреждениях после нашествия всяких разных комиссий, уж тут их начальница умела показать товар лицом и подкопаться под нее было практически невозможно. За каждого своего сотрудника она стояла горой, не сдвинешь. Однако больше всего этих сотрудников устраивало то, что заведующая закрывала глаза на разные приношения от обслуживаемого контингента – ну там баночки со сметаной, творожок, яйца куриные и прочее, а летом в изобилии фрукты и овощи. Она не считала это взятками, говорила, что специалист, если он хорошо выполняет свою работу, вполне может получать благодарность от удовлетворенного этой работой населения. И работающие здесь женщины были избавлены от необходимости бегать по выходным на рынок и таскать тяжеленные сумки. Их они привозили с работы, и нередко члены семьи приезжали за ними, чтобы помочь в случае уж больно активного проявления благодарности от пациентов. И это было весьма существенным моментом при тех мизерных зарплатах, что они получали. Натуральный обмен, так сказать. Ты пациенту – качественную помощь, он тебе – свеженькие продукты. Так и жили.
