Размышлений хватило надолго. Ветка рассматривала сложившуюся ситуацию со всех сторон, и убеждала себя, и уговаривала. Казалось, уговорила.
Леонид приехал в середине марта. Оставил дома вещи, привел себя в порядок и явился в дом, где нашла пристанище, тепло и уют его маленькая дочка. Выглядел он не лучшим образом, был бледен и слегка растрепан, заметно волновался.
Войдя, он подхватил на руки Катюню, расцеловал ее и, опустив на пол, направился к неподвижно стоящей Ветке, тоже бледной и как будто окаменевшей. Заглянул ей в глаза и, внезапно опустившись перед ней на колено, поцеловал маленькие женские руки, одну, а потом другую.
– Простите мне все мои глупости, Вета, и будьте моей женой, – проговорил он хрипло, – подарите нам счастье, мне и Катюне. Я буду хорошим мужем, обещаю.
И, помолчав немного, добавил:
– Вы ведь не дали мне ответа в письме, и я жду решения своей судьбы.
Только теперь Ветка как будто ожила. Она тепло взглянула на мужчину.
– Я очень надеюсь, Леня, что ради ребенка мы научимся если и не любить друг друга, то хотя бы уважать.
Потом смущенно опустила глаза.
– Я ведь никуда не годная женщина, старая дева, – призналась она и покраснела как мак.
Леонид только улыбнулся.
– Ну, тут-то переживать не из-за чего, – проговорил он тихо, – это как раз самая малая из всех бед.
А потом взглянул на нее так, что у Ветки прямо колени подогнулись и волна озноба по спине прокатилась.
– И я с большой радостью превращу тебя, милая, в настоящую женщину, – прошептал у самых ее губ.
А потом обнял и поцеловал. Это оказалось так сладко и совсем не страшно. Ветка, расхрабрившись, улыбнулась, глядя прямо в его янтарные глаза.
– Я надеюсь на тебя, Леня, и верю, что ты хороший учитель.
И впервые в жизни в ее голосе появились кокетливые нотки – женщина наконец-то проснулась в ней и подняла голову.
Дальше было много хлопот, Леонид развил бурную деятельность, и довольно скоро они стали одной семьей. Трудно было понять, кто радовался этому больше всех, наверное, для каждого эти перемены стали негаданным счастьем. Катюня от радости и волнения не могла даже нормально спать несколько дней, и бабушке Лизе приходилось рассказывать ей сказки чуть ли не полночи, чтобы возбужденная этими событиями девочка могла угомониться и заснуть.
А взрослые были заняты сложным процессом превращения Ветки из закоренелой старой девы в молодую, полную жизни женщину, познавшую наконец все тонкости отношений между людьми в браке. И ей это очень понравилось, надо признать. Леонид был с ней терпелив, ласков и очень нежен. Ему самому стало казаться, что он всю свою жизнь только и мечтал о такой вот женщине, а все, что осталось позади, было сплошной чередой ошибок. Но ошибки можно исправить, и мужчина старался вовсю.
Довольно скоро, что вполне естественно, Ветка забеременела. С этим она справилась нормально. И когда Катюне пришло время отправляться в первый класс, Ветка родила ей братика. Малыш забирал много сил и времени у молодой матери, однако, к ее собственному удивлению, не смог погасить в ее сердце любовь к приемной дочери. Она продолжала любить девочку, как и раньше, и по-прежнему испытывала к ней материнские чувства, воспринимая ее как родную дочь. Судьба их свела, казалось бы, случайно, но связала крепко. И эта связь выдержала испытание временем, самое надежное из всех испытаний.
Легкокрылый адмирал
Алина была не совсем обычной женщиной, не похожей на тех, кто окружал ее в доме, где она выросла, и на работе, где приходилось проводить так много времени. Странная она, говорили некоторые, те, кто не умеет видеть сущности вещей и обладает запасом слов на уровне Эллочки-людоедки. Не от мира сего, презрительно бросали современные бизнес-леди, прагматичные и расчетливые, сразу прощелкивающие в уме все выгоды и риски каждого шага, как будто у них в мозгу намертво вставлен калькулятор, мимо которого и мышь не проскочит. А соседка по лестничной клетке в затрапезной пятиэтажке в спальном районе, та просто из себя выходила и бурчала:
– И что за баба, не пойму. Ну сущая бабочка. Все порхает, порхает в своем платьице с разлетающейся юбочкой, а у самой уже пенсия на носу. Пора бы и остепениться.