Во-вторых, в лаборатории была самая настоящая ЭВМ, то есть электронно-вычислительная машина, которой начальник и весь коллектив ужасно гордились. Она, правда, занимала целую комнату и тихонько гудела, когда работала. И ее обслуживали несколько человек, мальчики, которые считали себя чуть ли не полубогами среди простых смертных и задирали носы, но в целом с ними можно было договориться. И Алина научилась работать на этой машине. От осознания, что она сама управляет этакой махиной, пусть и ничего не понимая в ее устройстве, у нее иногда начинала кружиться голова и аккуратный маленький носик сам собой вздергивался вверх.
Но самым важным для Алины фактором, делающим ее работу такой привлекательной, были командировки, да не в какое-нибудь захолустье, а в самые интересные города. Работала тогда лаборатория по заказу одного из крупных промышленных министерств, и производственные исследования проводились по всему Союзу с широкой географией от Ленинграда до Еревана и от Львова до Иркутска. Красота! И пусть в поездках этих частенько приходилось затягивать пояс потуже, поскольку, кроме скромных командировочных, в кармане не было больше ничего, зато смотреть было на что. И Алина сполна удовлетворяла свою природную любознательность, запечатлевая на фотопленку шикарные виды природы и исторические древности. Это ничего, что в черно-белом варианте, все равно ведь очень красиво и память оживляет.
Ездили они небольшой командой. Вначале научной темой сам начальник руководил и важно сообщал сотрудникам, кто из коллектива удостоится чести поехать с ним в очередную командировку. Но потом его потеснила начальница номер два, рангом пониже. Она была женщина толковая, энергичная и трудолюбивая, к тому же профессионал в своем деле, что признавали все. И министерство со временем предпочло иметь дело непосредственно с ней. С сотрудниками она держалась намного демократичнее. И когда отправлялась в министерство утверждать план работы на очередной год, всегда собирала группу, с которой работала, и интересовалась, куда бы девчонкам хотелось попасть в этот раз, поскольку ей всегда давали в определенной мере право выбора. И честно старалась желания помощников удовлетворить. Она и сама была любознательной и хотела многое увидеть, так что ездить с ней было в удовольствие. И если поездки случались длительные, а такое было нередко, то по выходным дням они еще и по интересным местам успевали пройтись. А уж музеев насмотрелись, в театрах побывали – это в свое удовольствие. Помнится, один раз они в Пермь попали зимой, надолго. Мороз на улице тридцать градусов, а их понесло в выходной день на экскурсию в Кунгурские ледяные пещеры. Там и отогревались – минус пять все-таки не минус тридцать. Зато красоты насмотрелись – сказка просто. Сталактиты и сталагмиты со всех сторон, самые разные, красиво подсвеченные, таинственные. И Алине тогда, помнится, очень жалко было рачков в подземном озере, потому что они, бедненькие, нигде не бывали и ничегошеньки не видели. А потом им продемонстрировали полную пещерную темноту и абсолютную пещерную тишину. Стра-а-ашно!
Позже отношения у начальника с его шустрой помощницей вконец разладились – кому же понравится, когда его и в руководстве научной тематикой, и на многочисленных научных конференциях на второй план оттесняют. Но изменить себя начальник не пожелал, а может, и просто не сумел. Он ведь такой важный, такой представительный был, привык, что его все слушают внимательно и с уважением, но говорил частенько одно и то же, повторялся. Ведь для новых идей голову поломать надо, а ему не хотелось, он считал, что свое положение уже заслужил и надрываться больше незачем. И в конце концов слушателям начало надоедать повторение много раз уже высказанных положений и утверждений. Один раз очень солидный председатель научной конференции вообще их начальника с трибуны согнал, сказал, мол, что все это они уже слышали (памятливый оказался) и если ничего нового у докладчика нет, то и не надо их время занимать повторением. Стыдоба получилась. А вот заместительница его, слишком шустрая, на его взгляд, к каждому своему докладу старательно готовилась и никогда не повторялась, чем очень радовала строгого и требовательного председателя.
Ну и кто же, скажите на милость, может такое стерпеть? И закончилось дело тем, что заместительнице пришлось уйти, «съел» ее начальник.
