— В нашем селении нет доктора, — сообщила ей старуха. — Пулю может достать мясник — его зовут Гордо. Но он ленивый, и я не знаю, захочет ли он помочь гринго. Мария умеет все. Она могла бы достать пулю. Но этот рейнджер убил ее отца и ее брата. Вряд ли ей захочется помогать ему.
— Я должна попытать счастья, — настаивала Лорена. — У меня кончились продукты. Где твое селение?
— Поезжай, как ехала, оно недалеко, — ответила старуха.
Почему, интересно, старуха сидит у реки, подумала Лорена. Наступает ночь, а она не собирается домой. Может быть, ей плохо и она нуждается в помощи.
— Если ты устала, можешь взять мою лошадь, — предложила Лорена. — Я могу дойти пешком, если путь не слишком далекий.
— Нет, я хочу провести эту ночь здесь. Здесь живут мои дети. Если ты прислушаешься, то услышишь их голоса.
Лорена прислушалась, но услышала только плеск воды и решила, что старуха, наверное, не в своем уме.
Она проехала еще с милю и вскоре увидела селение. Над ним сиял закат. Здесь насчитывалось всего с десяток строений, но после многодневной поездки по пустынной прерии она была бы рада и одному-единственному дому.
Лошади тоже были рады. Голодные, они, несмотря на усталость, понесли вперед, да так, что Лорене пришлось натягивать поводья. Она боялась, что они растрясут капитана и у него усилится кровотечение.
При въезде в селение навстречу ей вышло несколько коз, огласивших улицу блеянием. Вслед за козами появились большой мальчик и маленькая стройная девочка. Несмотря на холод, оба ребенка были босые. Маленькая девочка поражала своей красотой, но двигалась как-то странно, по-птичьи склоняя голову. И только когда до них оставалось всего несколько шагов, Лорена сообразила, что девочка слушала, а не смотрела. Она была слепой.
За детьми в дверном проеме небольшого дома Лорена увидела женщину с большим ножом в руке, которым она, вероятно, резала мясо на ужин. Высокий пожилой мужчина, слегка прихрамывая, вышел из дома и остановился за спиной у женщины. Своим видом он напоминал американца и, возможно, был тем самым следопытом, который, по словам Калла, мог проводить ее к мужу. Она остановилась, и женщина с мужчиной вышли навстречу, чтобы поприветствовать ее.
— Со мной раненый, — сказала им Лорена. — Ему нужна помощь. Может быть, здесь есть доктор, я была бы признательна, если бы кто-нибудь разыскал его. У этого человека в груди застряла пуля, которую надо вытащить.
Билли Уильямс взял повод лошади Калла. Он был поражен тем, как выглядел этот человек. Ему не раз приходилось видеть раненых, но он не мог припомнить, чтобы кто-то из них выглядел хуже, чем капитан.
— Это Вудроу Калл, — пояснил Билли, обращаясь к Марии. — Кто-то почти прикончил его.
Мария с ножом в руке подошла к лошади и посмотрела на Калла. Многие годы, когда она была моложе и боль от смерти отца с братом была острее, она клялась себе, что убьет капитана Калла, как только ей предоставится такая возможность.
Теперь такая возможность у нее была, стоило только протянуть руку. Они собирались зарезать козу, и Билли только что наточил ее нож. Мария молчала — Билли всегда начинал нервничать, когда она хранила молчание. Ее гнев вызревал в тишине, а затем извергался, как вулкан.
Но Мария не вскинула нож и не ударила капитана. Ее взгляд остановился на блондинке, которая сидела на второй лошади. Нетрудно было понять, что женщина проделала долгий путь. Она была такой же измученной, как сама Мария, когда вернулась из Кроу-Тауна.
— Слезай с коня, — обратилась она к женщине. — Заходи в мой дом и поешь.
На мужчину, привязанного к вороному коню, Мария взглянула лишь один раз. Он был старый и такой израненный, что едва дышал. Хотя он носил имя человека, убившего ее отца и брата, это был уже не тот человек, которому она хотела отомстить. Она хотела убить его, когда он был в силе, которую использовал неправедно. Ей хотелось, чтобы он узнал, что нельзя просто так убивать людей, хороших людей, и не нести за это наказания.
Но тот, кто обладал силой и совершал убийства, не был этим старым и больным человеком, привязанным к вороной лошади. Какой смысл в том, если она пронзит его ножом, ведь она пронзит не капитана Калла, которого так долго ненавидела, а лишь одежду да хилую телесную оболочку, что осталась от ее врага. Она принялась развязывать узлы на веревках, которые удерживали капитана. Узлы были скользкими от крови.
— Занеси его в дом, — велела она Билли. — Расстели одеяло возле лампы и уложи его туда. Я хочу осмотреть его раны.
Билли разрезал окровавленные узлы и снял Калла с лошади. Поврежденная рука капитана стукнулась о луку седла, и у раненого вырвался стон. Тереза подошла ближе и стояла возле Билли, пока он поднимал Калла.
— Это тот человек, который был здесь раньше? — спросила она. — Я слышу, как он дышит. Он что, заболел?
— Да, заболел, — ответила Мария. Она снимала седло с лошади Калла. — Скажи Рафаэлю, чтобы загнал коз во двор. Нам не нужно, чтобы их растащили волки.
