Вот как отвечают и должны отвечать революционеры... Трудовая масса умеет ценить и знает, кто революционер и их друг, Махно или другие, называющие его анархо-кулаком и чуть ли не провокатором.
В то время, как “революционер”Троцкий, защищая революцию, осыпал в Харькове и Екатеринославе руганью и клеветой тех самых повстанцев, которые истекали кровью от ударов деникинцев, в то время, как Троцкий в своем салон-вагоне писал приказы предавать огню и мечу всех, кто мыслит и не действует по-большевистски, в этот грозный для революции час, когда после нескольких дней упорных боев с превосходными силами деникинских банд, гнездо повстанцев — Гуляйполе — было занято врагом, а станция того же названия переходила из рук в руки, “погромщик, соратник пьяного Григорьева анархо-кулак и контрреволюционер Махно”, выбрав человек 5O самых близких и геройских повстанцев и взяв несколько пулеметов, смело двинулся на врага, чем внесли воодушевление в рядах повстанцев.
Как это не похоже на самых даже лучших революционеров из властнического лагеря, которые способны лишь приказывать, повелевать и распоряжаться...
Власть торжествует... Махно “сдался”. В Гуляйпольском районе как и во всем большевистском царстве, появятся чайкомы и иные атрибуты “Советской”власти.
Большевики не как «умные»политиканы, должно быть чувствуют, что замена Махно, назначенным сверху руководителем и переименование повстанцев в красноармейцев не значит еще, что большевики будут иметь в Гуляйпольском районе благоприятную почву для себя.
Они несомненно чувствуют, что безвластнический корень среди гуляйпольских повстанцев пустил глубокие ростки, что влияние тов. Махно на повстанцев слишком велико, чтобы сразу отстранив его от повстанческого движения, можно было бы пользоваться хоть каким-либо влиянием на повстанческую массу, а потому они, вероятно, постараются приложить все усилия, чтобы перетянуть на свою сторону не только повстанцев, но и тов. Махно.
Недаром в некоторых большевистских газетах уже замечается другое отношение к т. Махно и как пишет передовица “Елисаветградских Известий”от 13 июня, что “своей телеграммой т. Махно показал, какая глубокая разница существует между партизаном-революционером и партизаном-бандитом Григорьевым...”.
Но... сделанного не воротишь.
История не простит большевистской власти за ея преступный шаг по отношению к гуляйпольским повстанцам, которые в самую критическую минуту получили от нея не помощь, а смертельный удар в спину.
Мы надеемся, что этот урок не пропадет даром, не только для повстанцев, но и для всех сознательных рабочих и крестьян. Это должно их окончательно убедить, насколько антиреволюционная, антирабочая и антикрестьянская всякая власть, даже социалистическая, даже большевистская, и даже “рабоче-крестьянская”, какую мы имеем теперь...
Я. Алый»[601].
Тогда же 20 июня 1919 г. на запрос Народного Комиссара по иностранным делам Г. Чичерина о причинах столь быстрого отступления красных войск сотрудник комиссариата Д. Гопнер в своей записке сообщал:
«...Одна из причин отступления Красной Армии под натиском Деникина — авантюра вокруг Махно и несвоевременное объявление открытой войны партизанщине...».
Далее в записке описывается роль и заслуги Махно в ликвидации австро-немецкой оккупации на Украине и в борьбе с гетманщиной, анализируются подвиги и стойкость махновцев в бою с деникинцами.
Тем временем положение на фронте все ухудшалось. Для облегчения тяжелой обстановки на участках 13-й и 14-й армий Ворошилов издал приказ от 21 июня 1919 г., в котором мариупольской группе т. Кочергина ставилась задача: «Упорно оборонять занимаемые позиции с целью прикрытия железнодорожной магистрали Славгород–Александровск–Мелитополь... Разграничительная линия слева: Андреевка, что в 15 верстах севернее г. Александровска–Славгород–Григорьевка–Чаплино–Просяная — все пункты исключительно...»[602].
То есть надо было держать фронт протяженностью 160 верст, который занимали махновцы и ранее.
В смысле перелома военного успеха у нас была большая надежда на Харьковский укрепрайон, который 7 июня на пленуме Харьковского Совета был объявлен «Красной крепостью», во главе с ВРС. Но перелома не произошло, а 24 июня 1919 г. Белгород и Харьков были сданы противнику[603], хотя в газете «Беднота»от 25 июня 1919 г. вдогонку событиям еще писалось: «...Харьков с подступами к нему успел уже превратиться в сильнейшую крепость.
Харьков защищают не партизаны анархисты “Батьки Махно”, которые бежали перед каждым сильным отрядом врага, а регулярная Красная Армия рабочих и крестьян...».
Тогда же член ВРС 14-й армии А. Бубнов телеграфировал в высшие инстанции:
