В одну ночь по списку было арестовано до 80-ти человек. Начальник корпусной контрразведки, комкор Калашников и его помощник Каретников, назначенные начальниками по обороне г. Александровска, обратились ко мне, как к начальнику штарма, с просьбой санкционировать смертный приговор. Было устроено заседание в контрразведке. Через него были пропущены все арестованные. Среди них особенно выделялась основная группа местной промышленной буржуазии; финансисты и купцы, которые за время нашего пребывания в городе основательно были материально обсосаны и нами и рабочими, поочередно бастовавшими за повышение зарплаты. Они знали, что им угрожает (всем было предъявлено обвинение в принадлежности к классу буржуазии и связи с Деникиным). Они являли собой жалких трусов, особенно меньшевики и некоторый административно-технический персонал железнодорожных мастерских и заводов. Все умоляли даровать им жизнь.
В самом деле, за что их надо было лишать жизни? За то ли, что они крупные буржуа и меньшевики, срывавшие начатки анархического коммунизма в «свободном городе», за что? Это был бы безмотивный террор, исполнение которого не исправляет существующего положения: армия отступает, город обречен на сдачу. Такой массовый террор, естественно, взволновал бы народ, а в конце концов мы бы имели со стороны деникинцев встречный, белый террор над рабочими. Поэтому его пришлось отменить, а всех арестованных освободить под честное слово, что они никогда не будут участвовать в белом движении ни лично, ни материально и положат все усилия для облегчения нищенского существования остающихся в городе рабочих, над которыми ни в коем случае не допустят расправы со стороны белых. Освобожденные александровские «тузы»данное слово вполне сдержали: ни один рабочий белыми не был расстрелян, ни одного, даже совершенно мотивного, с точки зрения буржуазии, преследования не было.
По освобождению арестованных город значительно был успокоен — все знали, что мы его сдадим, отчего ожидали прихода белых, некоторые с трепетом, а некоторые с затаенной радостью.
7-го ноября, когда Красная Армия занимала Гдов, Севск и Малоархангельск, наш пулеметный полк в районе ст. Софиевки (25 верст северо-восточнее г. Александровска) имел жаркий бой с 1-й дивизией Шкуро. В результате — два чеченских полка окончательно были уничтожены пулеметным огнем. Однако полк лишился взвода (45 шт.) пулеметов.
Части 1-го Донкорпуса, принимая на себя удар 1-й Туземной дивизии Шкуро, по приказу оставили ст. Синельниково, Славгород и Софиевку, сосредоточившись впереди г. Александровска и Кичкасского моста. Части 3-го Екатеринославского корпуса, также по приказу оставили Орехово, Заливное, Камышеваху, сосредоточивались впереди Александровска по линии Натальевка до разъезда Лежина, принимая на себя активные действия 2-й Терской дивизии Шкуро. 2-й Азовский корпус, оторвавшись от обсервационных частей противника в районе Большого Токмака, где по приказу штарма так же оставил обсервационные (наблюдательные) пехотные отряды, сосредоточился к востоку от Ново-Григоровки, имея связь с правым флангом 3-го корпуса.
По своему стратегическому замыслу это должна была быть колоссальная операция, преследующая цель — нанесения противнику возможно большего урона, чем лишить его инициативы и наступательного порыва.
Наша боевая линия проходила по радиусу правильного полукруга на восток, упираясь центром в Кичкасский мост, а крыльями в 20-ти верстах от него по Днепру: северным в с. Андреевку и южным — у Камкрыновки, имея при этом весьма неблагоприятную тыловую линию — реку Днепр, удобопроходимую по Кичкасскому мосту.
К ночи на 8 ноября 1919 г. размещение сил белых было следующее: а) в районе Софиевки: 1-я Туземная дивизия Шкуро (из 8-ми полков), имеющая наличного боевого состава — 4 000 шашек, 12 пушек конного дивизиона, 64 пулемета; Донская сводная стрелковая дивизия генерала Виноградова (из 6-ти полков) в количестве 9 600 штыков, 12 пушек, 96 пулеметов; 35-й стрелковый полк 4-й сводной дивизии общей численностью в 1 500 штыков, 20 пулеметов, 4-х пушек, бронепоезда «Единая Россия», вооруженного 2-мя морскими пушками;
б) в районе с. Жеребец — 2-я Терская дивизия, имеющая такую же организацию, наличие боевого состава и огневую силу, как и 1-я туземная; Кубанская пластунская дивизия общей численностью до 13 000 штыков, 128 пулеметов и 24 пушек; бронепоездов «Иван Калита»и «Дмитрий Донской», вооруженных 4-я морскими пушками и одной полевой гаубицей, при 35 пулеметах каждый. Всего — 24 000 штыков, 8 000 шашек, 477 пулеметов и 71 пушка, что в переводе на стрелков (принимая норму расчета — 1 пулемет равен 50 стрелкам, 1 пушка — 8 пулеметам или 400 стрелкам) означает 84 350. Эта сила должна была покрыть собою участок фронта в 60 верст, что составляет плотность боевой линии на одну версту в 1 406 стрелков. Однако принимая во внимание, что противник концентрировал свои силы у бронепоездов, насыщенность боевой линии выразится на одну версту в 180 765 стрелков.
