Вечером было общее заседание нашего Совета, штарма и комсостава: обсуждался вопрос рейда в тыл Врангеля. Докладчиком выступал Долженко. «Мы не ошиблись, когда говорили о провокации Врангеля. Его ничтожная кучка, назвавшая себя “Русской армией”, вылезла из Крыма в июне и расширила оперативный плацдарм в северной Таврии и Екатеринославщине, захватив западную часть Таганрогского округа. Но вскоре она выдохлась. Мобилизация населения, считавшего себя сочувствующим нашему махновскому движению, Врангелю не удавалась: оно было ему враждебно. И тогда он усердно начал печать в прессе информацию относительно союза с Махно, посылая к нам делегатов. Но вы знаете, что одного мы повесили в д. Времьевке, а, немного позже, другого, старого полковника, расстреляли на Полтавщине. Врангель об этом хорошо знал, ибо мы свое отношение к нему объяснили в печати. Все же он неуклонно шел на привлечение к “белому”движению махновщины. Бывший помощник комкора 4-го Крымского тов. Володин, как вы уже знаете, оперировал в Крыму против Врангеля и подхалимствующего палача и буржуазного хвастуна Слащева-Крымского. Врангель завербовал Володина первым. Дальше, выйдя на северную Таврию, он вербует Чалоге, Яценка, Савченка, Самка, Голика, Ищенка и других бывших наших командиров. На своей территории он не преследует больше махновцев, а склоняет их на свою сторону, доказывая, что союз Махно, действительно, подписан. Он дает деньги, оружие и формирует части из добровольцев махновцев. Ему долго не верили... Но после ничтожные душонки принялись за формирование отрядов. Население было отуманено пропагандой и так же пошло на мобилизацию. Вот Врангель и развернулся в основательную силу, вот он теперь угрожает Донбассу и Украине. Разрешите прочесть воззвание двух бывших командиров нашей армии, ныне ставших махровыми белогвардейцами.
“Славные повстанцы Украины!
Я, командир партизанского отряда имени Батьки Махно, призываю Вас в свои партизанские отряды, чтобы ударить своей силой и атакой на тех кровопийц-коммунистов, которые расстреливают наших товарищей партизан. Сметем с нашей земли коммунистическое комиссарское самодержавие!
Деникина нет, есть Русская Армия, которой подадим руку и сомкнем стройные ряды, станем любить друг друга и освободим свою истерзанную Русь святую от комиссарского царства, и создадим власть по воле народа.
Да здравствует Русь Святая и Русский народ!
Командир партизанского отряда Батьки Махно Яценко”[966].
— Вот до чего докатился, подлец! — возмущался Долженко. В зале зарокотало угрожающе: “Расстрелять провокатора!”
Долженко продолжал читать воззвание другого батьки:
“Доблестные повстанцы-махновцы и красноармейцы!
Я, командир партизанского отряда Алексей Алексеевич Савченко, убедившись лично, что Русские войска не расстреливают ни повстанцев, с которыми они идут рука об руку, ни Вас, товарищи красноармейцы, злой волей коммунистов и комиссаров, направляемых против трудового народа — рабочих и крестьян, зову Вас: сложите оружие к ногам тех, кто идет за народную волю, землю и истинную, не коммунистическую свободу. Идите скорее в повстанческие отряды, в ряды Русской Армии. Те и другие несут Украине и нашей общей Родине — России истинный мир, покой и порядок!
16 июня 1920 г. Савченко.”[967]
— Вот как формировался Врангель на северной Таврии, — говорил Долженко.
Вдруг открывается дверь, и на пороге во всей красе появляется Чалый и капитан врангелевской армии, не помню его фамилии. Как упоминалось ранее, Чалый формировал бригаду из махновцев и занимал фронт между Синельниково – Чаплино, то есть против нас. Он получил наше распоряжение и теперь со своим начальником штаба приехал к нам. Капитан обрадовался при виде нас; что-то говорил. Но Каретников не выдержал, сорвал с него погоны, револьвер, шашку и вцепился руками в шею. Если бы их не разняли члены штаба, капитан был бы удушен. Собрание вынесло офицеру Яценко и Савченко смертный приговор, а от Чалого потребовали отчета.
“Вы ушли из района, — говорил Чалый, — а мы скрывались от террора. За нами красные все время охотились и убивали без суда. Но вот приблизился фронт. Врангель отогнал красных и объявил, что он в союзе с Махно. Мы долго не верили. Но, когда он показал приказы «батьки», которые, видимо, были подделаны, когда он писал оперсводку о Повстанческой Армии, когда начал давать нам деньги и оружие, и начальников штабов, мы растерялись. Мы думали и хорошо знали, что Советы и Махно никогда не могут быть в союзе с ним. Но, если он предлагает деньги, оружие, седла, обмундирование, почему не воспользоваться? И мы воспользовались, мы выступаем против него, своего генерала-провокатора. Вот наша вина — судите!..”»
Собрание его простило и, одобрив оперативное задание штарма, вскоре разошлось.
