23-го ноября Савонов, стоящий на ст. Пологи, перехватил четырех секретных агентов 42-й дивизии, а Клерфман, стоящий в М. Токмачке, трех агентов. Все они направлялись в Гуляйполе для слежки за квартирами махновских руководителей. Часть их была снабжена листовками политотдела 42-й дивизии: «Смерть махновцам», «Вперед на Махно»и другими, заготовленными ранее. Перехваченные агенты раскрыли секретные карты и были из-под ареста освобождены. На этом основании мы потребовали от правительства смешанной комиссии и привлечения виновных к ответственности. К сожалению, телеграфная линия Харьков – Гуляйполе весьма часто прерывалась, видимо, по распоряжению Наркомпочтеля. Харьков отвечал отрывочными фразами, создавая впечатление будто правительство согласно послать комиссию. Но в разговоре чувствовалась вынужденная сдержанность, затаенная злоба. Мы поняли, что правительство нас опередило и готово идти на разрыв. Формируемые нами части начали усиленно заниматься строевыми занятиями.
24-го ноября в Гуляйполе прибыл Мартыненко[1027], видимо, в разведку. Было заседание на квартире Махно и Куриленко. Говорили о государственности, власти и анархии, говорили о Турции и автономии гуляйполыцины. «Если ваше Правительство будет настолько щедро, — говорил от Реввоенсовета Рыбкин, — и подпишет 4-й пункт, я полагаю, армия выступит в Турцию.»Мартыненко уверял, что «Москва согласна подписать и что окончательно разрешение этого вопроса зависит теперь от Украинского правительства, которое на днях это оформит». С Мартыненко я договорился обменяться английской батареей и, когда он, вместе с правительственным уполномоченным при нашем Совете т. Васильевым, отъезжал, выслал в Б. Токмак Сипливого[1028].
Напряженно работали разведка и контрразведка с обеих сторон.
По чекистской линии из Харькова в р-н Гуляйполя была откомандирована группа Мартынова, около 40 человек со специальным заданием — разложить махновщину изнутри, а в случае неудачи — террористическими актами снять отдельных ее руководителей. Среди мартыновцев, прибывших из Харькова, были и наши разведчики, руководимые анархистом и бывшим адъютантом Чередняка и Шубы, Мирским. Они посылали в штаб секретные сводки и события предупреждались раньше, чем они вполне созревали.
Так в Гуляйполе приехала группа свыше 10 человек мартыновцев и объявила себя анархо-универсалистами. Они должны были ликвидировать ответственных работников Совета. Между ними были и наши ребята, которые предупредили акт в самый критический момент.
24-го ноября на квартире у Махно отмечали какой-то праздник, к вечеру там собрались активисты махновщины. Сюда явились и мартыновцы с бомбами. Они были схвачены и на допросе сознались. По приговору комиссии антимахновских дел в ночь на 26-е 7 человек были расстреляны.
25-го ноября культотделом Совета, под редакцией Аршинова, был отпечатан проект «О Вольном Совете».
По случаю приезда Мирского в штарме, под вечер, было заседание. Мирский говорил: «Красные ночью готовят налет, надо быть начеку. Мартыненко не выпускает из Токмака наши орудия, Сипливый арестован. Но есть надежда на комполка 42-й дивизии т. Глазунова[1029], он обещал, в случае чего, арестовать штаб 42-й дивизии и перейти на нашу сторону. В районе концентрируются красные войска: надо быть готовыми и скорее, ибо мы погибнем этой же ночью». Махно возмутился, подозревая в Мирском излишнюю горячность и даже провокацию. Но Мирский извлек бумагу и пренебрежительно подал ее Махно. Мы начали читать.
«П р и к а з
Армиям Южного фронта копия Командарму Повстанческой тов. Махно
№ 00155/пш ст. Лозовая 24 ноября 1920 г.
23 ноября Революционным военным советом Южного фронта отдан следующий приказ командованию так называемой Повстанческой армии махновцев. В связи с окончанием боевых действий против Врангеля ввиду его уничтожения, Революционный военный совет Южного фронта считает задачу партизанской Повстанческой Армии законченной и предлагает Реввоенсовету Повстанческой Армии немедленно приступить к работе по превращению партизанских повстанческих частей в нормальные воинские соединения Красной Армии.
Существование Повстанческой Армии особой организацией более не вызывается боевой обстановкой. Наоборот, существование наряду с частями Красной Армии отрядов с особой организацией и задачами приводит к совершенно недопустимым явлениям. За последнее время имели место следующие факты:
1. 12 ноября в с. Михайловке убиты и раздеты догола 12 красноармейцев.
2. 16 ноября в с. Пологи ограблено несколько красноармейцев 124-й бригады, ехавших за оружием в артлетучке.
3. 17 ноября в с. Пологи банда под предводительством комвзвода 2-го конного полка Махно раздела и пыталась убить комвзвода 376-го полка.
4. 21 ноября в д. Вербовая ограблен ветврач 3-го артдивизиона 42 дивизии.
5. По донесению комполка 373, 21 ноября в с. Гуляй-Поле комполка 4-й Махновской армии отобрано у двух красноармейцев хозчасти 373-го полка 35 тысяч винтпатронов, 15 винтовок, несколько ручных гранат и пулеметные части.
