В начале апреля Мариуполь посетили П. Дыбенко и его жена А. Коллонтай[266], занимавшая должность начальника политотдела дивизии. Они всячески старались организовать наступление на Таганрог – Ростов. Но сами видели и понимали, что реальных сил для этого чрезвычайно мало, а переводить полки 2-й бригады Заднепровской дивизии, как о том гласили приказы, Дыбенко не собирался, так как готовил наступление на Крым, тем более, что было уже известно о существовании приказа о передаче 3-й бригады (махновской) 1-й Заднепровской дивизии в подчинение Южфронту.
Дыбенко стоял на своем; рвался в Крым и не желал оказывать помощь ни Одесскому, ни Таганрогскому направлениям, то есть своим 1-й и 3-й бригадам Заднепровской дивизии.
27 марта, прорвав 4 линии окопов с проволочными заграждениями, войска 2-й бригады овладели Чонгарским мостом и ст. Сальково, Джимбулаки, Гончар. Далее операция разворачивалась на Перекопском перешейке. Здесь наступали три полка, сформированные из крестьян и рабочих Таврии и Екатеринославщины. Бойцы, стоя по пояс в воде, с винтовками и пулеметами на плечах, под ураганным огнем противника форсировали Сиваш и вышли в тылу перекопских укреплений. 4-го апреля был взят Перекоп, и белогвардейцы в панике побежали к морским портам...
Таким путем, ввязавшись в бои за овладение Крыма, Дыбенко и не собирался оказывать помощь в наступлении своей 3-й бригаде на Таганрог.
1-я же бригада Григорьева рвалась к Одессе и тоже ничем нам помочь не могла, хотя мы и посылали к ним гонцов с просьбой о военной помощи.
Эйфория революционных побед потихоньку проходила и несостоятельность коммунистических идеалов в практической жизни привела людей к переоценке ценностей, к поиску иных авторитетов.
О политическом положении в повстанческих районах и вообще на Украине можно судить по приведенным ниже документам.
Так председатель Донецкого губисполкома Артем писал 3-го апреля 1919 г.:
«Секретариату ЦК РКП. Уважаемые товарищи!
По приезде моем в Харьков я нашел положение дел существенно изменившимся по сравнению с тем, каким оно было до нашего отъезда отсюда.
В рабочих кварталах мы потеряли очень много из того влияния, которое мы имели. Против нас нарастает настроение, с которым будет очень трудно бороться. На самых крепких заводах, где не было или почти не было меньшевиков, куда они не могли появляться, их теперь слушают со вниманием и усердно им аплодируют. Конечно, эти аплодисменты не могут отнестись исключительно к ораторским талантам господ заезжих (или разъезжих) коммивояжеров социал-провокаций. За многое ответственны мы сами. Наши аппараты безобразно работают. Особенно это относится к продовольствию, с которым мы определенно не в силах справиться. Кроме того, что и центральный и местные аппараты определенно ниже всякой критики...
На заводах положение прямо безвыходное. Прежние гетманские ставки малы, жизнь воздорожала невероятно. Новых ставок еще не платят; ввиду отсутствия денежных знаков не платят жалования рабочим, не дают пищи больным в больницах, не платят жалования медицинскому персоналу, который бежит. А в то же время поднимают производительность труда до уровня 1913 г., увеличивая за февраль или март производительность труда по сравнению с ноябрем 1918 г. в десять (10) раз! При этом не то что премий не платят, а вообще не платят за абсолютным отсутствием денежных знаков...
Слабость организации, отсутствие партийных сил, которые могли бы быть на одинаковом уровне со своими идейными противниками, упрямство местной организации, которая не подчинилась своевременно нашему распоряжению о закрытии меньшевистской газеты (а также левоэсеровской, которую они открыли, после того как Всеукраинская Чрезвычайная комиссия ее закрыла по распоряжению из Москвы), — все это создало в Харькове и в губернии положение, с которым, увы, сейчас бороться очень трудно.
По-моему, необходимо начать немедленно борьбу с меньшевиками в общероссийском масштабе; по части продовольствия необходимо прислать сюда авторитетное лицо с авторитетными полномочиями...
У нас коммунисты на железной дороге работали все время образцово. Боюсь, что, если каким-либо экспериментом вы ослабите энергию их работы, производительность труда, которую они поднимают своим примером и неуклонной проверкой работы других, может упасть...
