Родина высоко оценила подвиг танкистов. Указом Президиума Верховного Совета СССР полковник Иосиф Ираклиевич Гусаковский был награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза. Звания Героя Советского Союза были удостоены майоры А. А. Карабанов (посмертно), Ф. П. Боридько, М. С. Пинский, капитан П. А. Днепров, старшие лейтенанты А. М. Орликов (посмертно) и К. П. Никонов, лейтенант И. X. Кравченко, младшие лейтенанты Н. А. Виноградов, П. Ф. Колесников, механики-водители В. М. Бенберин, С. Г. Амеличкин.
Я лишь сейчас расскажу о трагедии, которая произошла в первый же день нашего выхода к германской границе, не только потому, что известие о ней запоздало — все поглотил штурм Мезеритцкого УРа, но и потому, что нельзя было об этом сказать походя.
Погиб Владимир Михайлович Горелов. Погиб нелепо, глупо. Непростительно, хотя и некого винить в том, что нe уберегли его.
Не знаю человека в армии, который бы не любил Володю Горелова. Да и поди попробуй не полюби его — он словно сошел с полотна художника, изобразившего славного голубоглазого гиганта — русского богатыря.
В сентиментальности меня трудно заподозрить, но и сейчас, спустя два с лишним десятилетия, не могу говорить о гибели Володи без спазм в горле.
Подлая пуля пьяного бандита скосила его, угодив в спину. Слишком дорогую жертву потребовал Марс за нашу победу на границе рейха, и тем страшнее оскалился для нас лик войны. Тем страшнее, потому что все мы уже видели ее близкий конец.
Тело Героя Советского Союза В. М. Горелова танкисты отвезли во Львов, похоронили с почестями на холме Славы. Пусть бегут годы, а я, как только появляется первая возможность, стремлюсь побывать на холме Славы во Львове, постоять молчаливо у могилы Володи Горелова. Нет на свете для меня ничего священнее боевого братства, опаленного Великой Отечественной…
К исходу января передовые подразделения нашего корпуса вышли к реке Одер в районе города-крепости Кюстрин. Штаб корпуса мы расквартировали в Куненсдорфе. И, только уже расположившись и устроившись здесь, вспомнили, сколь знаменит этот населенный пункт в истории русской военной славы. Это ведь именно здесь в 1759 году русские войска под водительством фельдмаршала И. П. Салтыкова наголову разбили прусскую армию, которой командовал сам король Фридрих II. Одного урока истории оказалось, видно, недостаточно. С высот Куненсдорфа отлично просматривалась вся Приодерская равнина. Знал фельдмаршал Салтыков, где определить свою диспозицию.
Но любоваться окрестностями некогда — нужно спешить, необходимо скорее форсировать Одер, чтобы захватить плацдарм на его западном берегу.
К вечеру 1 февраля стали подходить передовые части 8-й гвардейской общевойсковой армии. 8-й мехкорпус нашей 1-й гвардейской танковой армии вел ожесточенные бои в лесах восточнее Франкфурта-на-Одере.
«Русское наступление посеяло хаос между Вислой в районе Торунь и Одером восточнее Франкфурта», — сокрушается бывший генерал вермахта[40].
Эта выдающаяся операция Советских Вооруженных Сил вошла в историю мирового военного искусства. Немецко-фашистским войскам было нанесено сокрушающее поражение, противнику пришлось оттянуть и перебросить сюда крупные силы с Западного фронта, тем самым облегчилось положение союзных войск, терпевших поражение в Арденнах, они получили возможность возобновления наступательных действий. За 16–18 суток наши танковые войска прошли с боями более 500 километров, совершили колоссальный скачок и стремительно вышли на дальние подступы к Берлину.
Что же следовало делать дальше? Может быть, развивать дальнейшее наступление прямо на Берлин, пройти еще 80–100 километров и где-нибудь через месяц взять с ходу германскую столицу?
Дело в том, что противник сумел ко времени подхода наших войск к реке Одер организовать достаточно прочную оборону. Даже уже после форсирования Одера частям и соединениям 8-й гвардейской армии потребовалось затратить немало усилий и времени (около двух недель), чтобы расширить на западном берегу захваченный плацдарм до размера, который позволил бы сосредоточить там необходимое количество войск 1-го Белорусского фронта для начала мощного наступления на Берлин.
Но и после захвата нашими войсками плацдармов на западном берегу Одера противнику удалось сохранить за собой предмостные укрепления с центром в городе Кюстрине. Значительная часть его войск хотя и была окружена, но продолжала удерживать такие важные в оперативном отношении населенные пункты, как Шнейдемюль, Познань, Бреслау, сковывая наши силы, в том числе и соединения 8-й гвардейской армии. Коммуникации наших войск оказались растянутыми на 500 и более километров, железные дороги не работали, железнодорожные мосты через Вислу были выведены из строя, запасы истощились, боевая техника и вооружение требовали восстановления и пополнения. О прямом наступлении на Берлин в таких условиях не могло быть и речи.
