К вечеру рота, а затем и весь полк завязали бой на улицах Сташува. Среди наступающих был и пулеметный расчет Бобаджанова. Метким огнем он прокладывал путь своей пехоте. Вскоре город был освобожден.
В Сташуве военный совет фронта провел слет кавалеров ордена Славы. На совещание был приглашен и Мирзо Бобаджанов. Собрались в уцелевшем трехэтажном каменном здании. Член военного совета фронта генерал-лейтенант К. В. Крайнюков сделал доклад о положении на фронте и ближайших задачах войск. В числе отличившихся в боях на Сандомирском плацдарме были названы кавалеры ордена Славы гвардейцы старшина Виноградов и старший сержант Бобаджанов.
Мирзо сидел в первом ряду с Виноградовым. Старшина был командиром взвода разведки 289-го гвардейского стрелкового полка. Они знали друг друга, хотя и служили в разных частях: вместе получали боевые награды. Грудь Виноградова украшали ордена Славы всех трех степеней. В дивизии он стал первым полным кавалером почетного солдатского ордена.
Бобаджанов и Виноградов вместе и сфотографировались после совещания. К друзьям-гвардейцам подсел генерал Крайнюков. Увидев у Бобаджанова автомат, член военного совета пошутил:
— А он случайно не пальнет сейчас?
Мирзо ласково погладил рукой приклад, улыбнулся и ответил:
— Он стреляет когда надо, товарищ генерал.
— Выходит, умное оружие, послушное?
— Отличное оружие.
— Ну а ваш «максим»? Он как поживает? — продолжал генерал.
Мирзо, как мог, рассказал о последних боях за Сташув, как он уничтожил огневую точку врага.
— Молодец! — похвалил генерал. — Выходит, вы обеспечили успех своему подразделению.
Мирзо подумал и ответил:
— Просто выполнил поставленную задачу.
Слушавший разговор гвардии старшина Виноградов добавил:
— У нас в дивизии так говорят: «Где Мирзо Бобаджанов, там всегда успех».
Беседа с генерал-лейтенантом Крайнюковым затянулась. Член военного совета расспрашивал гвардейцев о настроениях воинов, о том, как в частях борются со сверхтяжелыми вражескими танками — «королевскими тиграми», которые гитлеровское командование в большом количестве применило на Сандомирском плацдарме.
— Ничего, справляемся, товарищ генерал. Горят и «королевские тигры», — ответил Мирзо.
— Это хорошо, — улыбнулся Крайнюков.
В связи с появлением нового немецкого оружия советское командование своевременно приняло меры: нашим бойцам раздавались памятки и инструкции, в которых рассказывалось об уязвимых местах «королевского тигра». Специальные инструкции учили бойцов грамотно использовать трофейные фаустпатроны. Генерал Крайнюков спрашивал, хорошо ли помогают памятки и инструкции, приводил примеры мастерских действий наших танкистов и артиллеристов в борьбе со сверхтяжелыми танками врага. Так, экипаж нашей тридцатьчетверки под командованием гвардии младшего лейтенанта Александра Оськина, действуя из засады, в течение нескольких минут уничтожил три «королевских тигра».
Мирзо рассказал, как в его пулеметном расчете бойцы использовали трофейное оружие — фаустпатроны.
— Памятки, конечно, помогли, — говорил он, — но в них не все сказано, что надо знать. Сами до многого дошли.
Генерал пожелал воинам удачи, с победой прийти в Берлин.
Мирзо не раз вспоминал эту встречу с членом военного совета, его наставление — оружием врага бить врага. Бобаджанов так и поступал. Как-то рота выбила фашистов из траншей, и там бойцы подобрали десятка два брошенных немцами фаустпатронов. Надо было попробовать, как они действуют. Мирзо взял полутораметровую трубу с остроконечной головкой на конце и положил на плечо. Что и говорить, сделать первый выстрел было нелегко. Плечо подрагивало, рука, нажавшая кнопку ударно-спускового механизма, не сразу послушалась хозяина-стрелка, но послушалась. Старший сержант целил в кирпичную кладку полуразрушенной стены. Фаустпатрон пробил ее, а вырвавшееся из трубы пламя выжгло траву сзади на расстоянии до восьми метров.
Весь расчет наблюдал из окопа, как стреляет из трофейного оружия их командир. Осмелели бойцы, каждый стрельнул. А потом и пошло…
В последующих боях в подразделениях полка солдаты и сержанты стали смело применять трофейное оружие, поражая им живую силу и технику врага. Сам Мирзо уничтожил из фаустпатрона более десятка гитлеровцев, поджег две вражеские бронемашины.
Напряжение боев на плацдарме возрастало. В десятых числах августа фашисты нанесли несколько ударов, пытаясь отбросить наши части к Висле и ликвидировать плацдарм. В ходе ожесточенных боев ценой больших потерь врагу удалось потеснить советские войска в районе населенных пунктов Падев и Войкув. Но большего он сделать не смог.
