Длинный подземный переход из административного корпуса на второй подземный уровень, соревнуясь с больничными операционными, сверкал идеальной чистотой. Белая керамическая плитка, устилающая пол и стены, отражала гулкие шаги двух человек. В зеркальных поверхностях потолочных светильников проплывали искривлённые, вычурные отражения директора научного центра и куратора от силовых ведомств. Обе личности спешили в конференц-зал, где первому предстояло довести неоднозначную, шокирующую информацию до ушей и разума приехавших в Н-ск высоких правительственных чиновников.
– Илья, прошу тебя, без профессорской зауми, пожалуйста. Это не та аудитория, – наставлял Керимова на путь истинный генерал-лейтенант Санин. За полгода учёный и силовик не только плотно сработались и нашли общий язык, их отношения стали по-настоящему дружескими. Между собой оба облечённых властью человека были на короткой ноге, но ни один, ни другой не позволяли дружбе влиять на работу. Служебные отношения блюлись свято.
– Товарищ генерал…
– Вот именно, что генерал, а мечтаю о маршальском жезле!
– Не похожи вы, Александр Владимирович, на гасконца.
– Д`Артатьян просто не знал, что у маршалов пенсия больше!
– Мечтаете о покое, кресле-качалке и бутылочке вина по вечерам?
– Вашими молитвами покой мне только снится. Сдохну на работе – никто и не вспомнит.
– Полноте вам, Александр Владимирович, – Керимов по-дружески хлопнул генерала по плечу, у того от такого похлопывания чуть не подогнулись ноги. – Вы такая изрядная сволочь, что всех нас переживёте.
– От, спасибо вам господин учёный на добром слове, теперь я просто обязан пережить всех злопыхателей. И за сволочь отдельный поклон.
– Обращайтесь, – натянуто улыбнулся Керимов. – Шутки в сторону, кого принесла нелёгкая?
– Министра обороны ты знаешь, некоторых силовиков тоже, из новеньких советник президента и заместитель министра иностранных дел.
– По глазам вижу, что не всех назвал. Кого спрятал за пазуху?
– Да, Илья, тебя на хромой козе не объехать. В роли сладкой вишенки на нашем торте сегодня сам премьер, – ответил Санин.
– Сурьёзные люди, – осклабился Керимов.
– Администрация и правительство придают огромное значение твоему вопросу. Я хочу, чтобы они тебя не только слушали, но и УСЛЫШАЛИ!
– Это не проблема, стать понятным и услышанным легко. Трудно, Владимирович, применить возникшее понимание на практике. Вопрос несколько шире той плоскости, на котором его размещают. Боюсь, что время секретов закончилось и как бы нам не хотелось, а придётся налаживать отношения и прямые контакты с Западом и Востоком.
– О политике потом рассуждать будем. Для этого есть другие ведомства и люди, разбирающиеся во внешнеполитических вопросах лучше нас, грешников. Ты лучше думай о делах праведных.
– Они у меня из головы не идут. Как-то уснуть не мог, лежу, ворочаюсь, жена смотрит на меня и зубами скрипит – злится, что я сам не сплю и ей не даю. Думаю, посчитаю ради такого случая баранов, так семьсот семидесятый вдруг начал блеять о природных порталах и принялся копытцем на земле вычерчивать формулы и уравнения.
– Тяжёлый случай…, соберись, Илья…
– Ты кого успокаиваешь? Иди-ка сам хлебни валерьянки.
– Ладно, не гоношись. Пришли, – сказал Санин, остановившись у бронированной двери, перекрывающей проход.
– Прошу предъявить пропуска, – выступил вперёд старший охранник из дежурившей у двери вооружённой троицы. Керимов пристально посмотрел на генерала, тот пожал плечами, как бы говоря, что люди на посту нынче не из его епархии, а прибыли с московскими гостями и ему не подчиняются. Охрана придирчиво проверила документы, куратор и директор приложили ладони к сканеру, сличающему отпечатки пальцев. Закончив проверку, охранники козырнули.
Генерал достал из нагрудного кармана пластиковую карточку, провёл ею по считывателю:
– Прошу.
– Рубикон пройден, – тихо прошептал Керимов, входя в конференц-зал.
*****
Людей в зале было гораздо больше, чем озвучил Санин. По-видимому, кроме высших государственных чинов были приглашены различного рода эксперты и консультанты, впрочем Керимова новые действующие лица никоим образом не волновали. Раз уж всесильные органы госбезопасности позволили присутствовать народу, то с допуском к секретной информации у них всё в порядке. От обратившихся к нему многочисленных заинтересованных взглядов, Илья Евгеньевич мигом позабыл приготовленную речь и ощутил мелкий мандраж нижних конечностей. Чувствуя себя студентом первокурсником, на негнущихся ногах, Керимов прошествовал к кафедре, установленной возле опущенного экрана. Доклад учёного предполагал показ некоторых слайдов и видеороликов.
