Пять минут тишину нарушал только скрежет столовых приборов по тарелкам. Когда гость заморил червячка, старик указал взглядом на рюмки.
– Я за рулём, – тремя словами Вадим остановил руку Ильина-среднего, протянувшего графинчик к его рюмке.
Короткая фраза, казалось, разрушила заговор молчания.
– Вы водите машину? – задал невинный вопрос патриарх. Вадим пожал плечами, мол, как хочешь, так и понимай.
– "Козлик"? – с ноткой превосходства и капелькой барской снисходительности усмехнулся брат, как бы показывая деревенскому увальню его уровень. С точки зрения городского пижона, кроме как на "запор" и замшелый УАЗ старший братец не заработал.
– "Прадо", две тысячи десятого, – аккуратно нарезая отбивную, ответил Вадим.
– Твоя старая прос… подружка из косметического салона подарила? – вклинилась мать, запнувшись об взгляд свёкра и проглотив "проститутку". Да, такта ей иногда не хватало.
Хуже было неприятное известие о том, что она в курсе отношений Ирины и Вадима. Откуда, интересно? Белову до дрожи в коленях захотелось узнать об источнике информации. Кто это у нас такой смелый и не побоялся распускать слухи? Вместо этого, он, спокойно прожевав мясо и отложив столовые приборы, промокнул губы салфеткой и улыбнулся:
– Ты права, мама, она действительно стара, – Вадим, в паузе, чуть задержал дыхание, вроде как признавая правоту матери. В глазах Ильина-старшего мелькнуло разочарование, оно же тонким едким остриём пробило эмоциональный блок, зато мать была на вершине злорадного триумфа, но недолго:
– Да, она стара таскать младенцев в подоле, – выстрелил Вадим, которого тут же окатило волной бешенства, что, на всякий пожарный, захотелось поставить прививку. Вдруг заразно? Толстый завуалированный намёк и ответ на проститутку бил наотмашь. – На машину я заработал, приобрёл без кредитов. К тому же, салоны моя подружка открыла и вытянула сама, без помощи спонсоров и прочих родственников.
Два добивающих удара выбили из матери дух, заставив беспомощно глотать воздух. Внешне Ильин остался непроницаемым, но в его эмоциях царило веселье. Старый хрыч наслаждался жёсткой пикировкой. Братец понял, что мать как-то оскорбили, но не допетрил как. Валентина Петровна испытывала мрачное удовлетворение, что "ЭТУ" поставили на место. Интересные пироги, не любит свекровь невестку. Не любит и молчит, предпочитая сворачивать кровь другими способами. А вот средний Ильин, завидев мелькнувшую в дверях Верочку, гревшую уши на интересном разговоре, мечтал о сексе. Фон сексуальных эмоций был настолько ярок, что шаманистый эмпат невольно пожелал брюки большего размера или оказаться в постели с Ириной. Можно было бы уколоть мать, поведав ей, что некто давненько не воспринимает её, как женщину, но, сохраняя приличия, Вадим промолчал.
Отдышавшись и закусив удила, мать приготовилась к новой атаке, но тяжёлый взгляд свёкра остановил штурм неприступных бастионов. Вадим ухмыльнулся уголками губ. Ухмылка не осталась без внимания Ильина-старшего, старик понял, что Вадим понял и так по кругу… Кто в доме хозяин, Белов вычислил безошибочно, сыграв на его чувствах и эмоциях, заработав тем самым пригоршню белых камушков.
– В Конторе подняли зарплату? – деланно-наигранно удивился Ильин, самим вопросом приоткрывая карты.
Белов сообразил, откуда дует ветер, вычислив возможный источник информации родительницы. В ФСБ была "течь", кто-то "сливал" информацию на сторону. Вполне вероятно старый номенклатурщик пользовался старыми же, налаженными связями. Глупо исключать тот факт, что партийный работник, ушедший в бизнес, не озаботился о прикрытии тылов. Обстановка в те годы была неспокойная, овцы выбивались в волки, волки резали волков, походя разводя кроликов. Те, кто желал выжить, за определённый процент от прибыли быстро обзаводились покровителями. Деньги, как известно, не пахнут, а "крышуют" не только криминальные структуры и "авторитеты".
– У меня неплохой приработок, – равнодушно ответил Вадим.
– До меня доходили некоторые слухи о ваших талантах, – не остался в долгу Ильин. – И как?
– Как видите, на жизнь хватает.
– Заметно. Судя по вашей одежде, вы далеко не бедствуете.
Старик минут десять кружил-бродил вокруг да около, задавая наводящие вопросы, окольными путями возвращаясь к скользкой теме госструктур характерной направленности. Белов, изворачиваясь ужом, избегал откровений, ограничиваясь односложными ответами ни о чём, или обо всём сразу. Искусство говорить много, не сказав ничего, он ещё не освоил, но прогресс был на лицо. В конце концов, Ильин в достаточной мере оценил изворотливость собеседника и, задав вопрос в лоб, сыграв ва-банк:
– Вадим Михайлович, – по ходу разговора старик, выказывая уважение, перешёл на величание по имени-отчеству, – скажите, пожалуйста, причину вашего визита. Только не надо ваших словесных кружев, все присутствующие сыты ими по горло, городите околесицу вы виртуозно. Избавьте нас от этого.
– Желаете откровений? – сплёл пальцы Вадим. – Я хотел переговорить с братом и матерью.
