Майра в ужасе вцепилась в одежду, чуть не убившего их смеска. Впрочем, поделом бы им досталось. Со своим уставом сунулись в чужой монастырь. Вот и щелкнули по носу. По лицу и рукам мальчишки пробежала странная рябь и пропала. Хагу показалось, что на руках он на мгновение увидел чешую и когти! Мальчишка, теперь Хаг видел, что тому не больше пятнадцати или шестнадцати лет, а не двадцать, как он думал в начале.
– Скажете, что здесь магичил я! А я уйду, пусть ищут! Не найдут! – Керр отпустил руки Майры – Ну, пока, красавица!
Должен быть выход из ситуации, Хаг мучительно размышлял. Натворил он дел. "Честь затмевает взор!", кажется, так сказала эта егоза, а теперь мальчишка спасает им честь.! Им! Драконам! Так не пойдет! Если это произойдет, то никакой чести у них не останется и на родину можно не возвращаться! Лучше на меч кинуться, чем так!
– Свейни! Тащи сюда Амулет Грома!, – приказал колдуну Хаг. Кажется, он нашел выход из ситуации. – А ты, Хрусталик, сиди и не рыпайся! "Пойду, пусть ищут". Сиди, волну тебе в борт!
– Зачем? Он пуст. Я его не заряжал, надо столько маны в него вкачать, что уму не постижимо.
– Вот именно! Расколешь накопитель и камень в оправе, пусть ищейки докажут, что мана не из амулета выплеснута!
– А это выход!- растянул в улыбке губы Свейни Волна, с полуслова уловивший замысел конунга. В Амулет Грома, для поддержания купола стационарной защиты, закачивают столько маны, что магию мальчишки можно будет списать на выплеск сломавшегося амулета. И как все здорово выходит: растянутый разряд маны, потеря сил воинов, призрачное свечение.
– И все же я тогда пойду. Ворота школы магии для приема студиозов открыты до пяти часов после полудня, надо успевать.- услыхал Хаг слова Керра, сказанные им Майре.
– А мы еще увидимся, Керр? – девочка не хотела его отпускать просто так.
– Буду рад тебя увидеть в своем доме в любой день, – добавил Хаг, – Второй особняк слева после трактира "Синий студиозус". И прими мои извинения. Я говорю от всех своих воинов и себя в первую очередь.
– Да что уж, племяшку, Майру, благодари! И знаешь что, Хаг…
– Что?
– Найди ей наставника, ага? Лучше мага Жизни. Дар у нее. Кстати, можешь звать меня Гурдом!
Бам-с, стукнула челюсть об мостовую. Добрые боги! Вот и вся связка из Малой ЭДДЫ. Четыре слова, полное имя. Вот тебе и синь глаз без белка! Может ещё и титул есть? Но откуда!? Хаг оглянулся по сторонам, Керра-Гурда уже и след простыл.
– Найду, обязательно найду. Мага жизни. Я запомню. Увидимся еще! – ошеломленно протянул под нос Хаг.
…Белая башня. Школа Высшей магии…
…Высокая двустворчатая дверь из темного мореного дуба, чуть скрипнув, приоткрылась.
– Можно?
– Входи, Валетт. – магистр ректор откинулся на спинку старого деревянного кресла, вот уже пятьсот лет, неизменного атрибута кабинета ректоров Ортенийской Школы магов.
В кабинет вошел невысокий человек в серой, с черно-белой окантовкой, мантии ищеек-наказующих. Абсолютно лысый череп вошедшего человека отражал падающие на него солнечные лучи. Магистр улыбнулся: вот уже лет двадцать как по школе ходит поверие, распространенное среди студиозусов – если перед экзаменом тебе удастся посмотреть на череп магистра Валетта и увидеть в нем свое отражение, то можешь считать, что халява в твоих руках и экзамен будет сдан без всяких напряжений. Каждую весну начиналась веселая игра под названием прятки. Магистр Валетт забивался в какой-нибудь дальний угол или кабинет, а школяры всеми правдами и неправдами старались разыскать его прибежище, чтобы устроить засаду и встретив магистра полюбоваться на лысину. В ход шли различные уловки, вплоть до грубого нарушения дисциплины или какого-нибудь из правил школы. Предпринимались все действия, чтобы нарушителя представили пред ясны очи служителя правопорядка и закона. Предэкзаменационные "прятки" доводили Валетта до белого каления. Своей работы невпроворот, а тут ещё молодежь как с цепи срывается! Весь учебный год хер…, дурью промаются по кабакам и девкам, а потом магистр страдай.
Что только Валетт не пытался делать! Накладывал личины, ставил охрану, сооружал различные магические ловушки, отправлял пойманных на общественные работы – должен же кто-то нужники чистить, но все без толку! Студиозусы снимали личины, обманывали охрану, виртуозно обходили выставленные смертельные ловушки! Все подчинялось одной цели – поймать халяву! Такую энергию молодежи – да в мирное русло направить, о-оо! Скалистые горы уже давно бы по камешку раскатали.
Ректор улыбнулся ещё раз. Первый год Валетт не знал, что поветрие было запущено в оборот самим ректором школы и пользовалось его поддержкой. Если молодой маг или магесса проявляют чудеса изобретательности и смекалки чтобы увидеть свое отражение в блестящей черепушке магистра наказующих, рискуя при этом нарваться на гнев всесильного главы службы порядка Школы магии и Ортена в целом, и добиваются своей цели, значит не все потеряно, и молодой человек что-то из себя представляет. Такого можно и потерпеть в школе еще один курс, предварительно наказав неприятными работами.
