Общими усилиями Риго был разбужен, раздет догола и впихнут в душевую. Перед этим он пытался кричать, качал права, но натолкнувшись на суровый взгляд подруги, умолк, потом разогнул в локте правую руку и застыл на некоторое время. Мозги "пенсионера" отказывались принимать чудесное выздоровление без достоверного объяснения.
– Драконья кровь, – ответил Тимур на требовательный взгляд друга.
– Откуда?
– Это долгая история.
– Я никуда не тороплюсь.
– Отмойся сначала. Марика, не поможешь? А то, э-э-э…- замялся Тимур. Девушка стрельнула глазками в Риго, кокетливо улыбнулась и согласно кивнула. Объяснять ей ничего не пришлось, обострённым женским чутьём или интуицией она понимала ситуацию. "Больной" залился краской до самых кончиков ушей, ставших ярко-пунцовыми. Но-но, можно подумать, что никто не знал о тайных визитах в женское общежитие и ловких проникновениях в открытое окно второго этажа, по забывчивости не закрытое Марикой. Нет, похоже, здесь что-то другое: Риго было стыдно за себя, за то, что он забыл друзей и предпочёл топить горе в вине, за то, что он сорвался. Такое не подобает мужчине и воину. – Идите уже.
– Ты обещал рассказать, – донеслось из душевой. – Не вздумай увильнуть!
– Не вздумаю, – ответил Тимур, падая в объятия чёрного кожаного кресла.
Под мерный шум воды, доносившиеся из-за двери душевой, Тимур чуть не уснул, ему не мешали ни хихиканье, ни громкие возгласы моющихся. Наконец плеск воды прекратился, дверь душевой распахнулась, выпустив наружу запахнувшихся в халаты голубков.
– Рассказывай, – совершенно не обращая внимания на расставленные на столе разносолы, сказал Риго, садясь на кровать. Рядом с ним примостилась Марика. Всего одно слово, пренебрежительный взгляд на еду и сразу верится в возвращение прежнего зубоскала, для которого на первом месте была информация, а не набитый желудок, – Про штурм арсенала я знаю, в госпитале было несколько ребят из нашего крыла, прости меня, Тим, за мои слова. Лучше скажи, куда тебя выкинул портал и где такие места, в которых можно разжиться драконьей кровью и назови того добряка, который ею делится?
– Добрячка, её зовут Ланирра.
– Интересное имя, – сказала Марика, – ты познакомился с девушкой? – Тимуру больших усилий стоило сохранить невозмутимость, впрочем, Лани бы одобрила сравнение.
– С девушкой я тоже познакомился, чуть позже, а Ланирра: красная дракона, пришлось нам посидеть в соседних клетках хельратской тюрьмы. Спасибо Керру, выручил.
– Что-о? – одновременно, в два голоса спросили слушатели. Глаза Марики округлились, шрамы на лице Риго налились красным, он наклонился вперёд, упер локти в колени и, не мигая, уставился на Тимура:
– Рассказывай, – хриплым от волнения, но между тем каким-то твёрдым, не терпящим возражений, голосом, сказал Риго.
– Да-а, – протянул Риго, – Весело ты провёл время, ничего не скажешь, – Марика тактично промолчала, – Что-то ты о девушке, с которой познакомился, ничего не говоришь?
Тимур встал с кресла, одёрнул китель и прошёлся по комнате:
– Девушка через пару седмиц приедет на учёбу, тогда и познакомлю.
– Ух ты, какие тайны, – рассмеялся Риго, – Заинтриговал! Симпатичная?
– Симпатичная, – умудрившись не покраснеть, спокойно ответил Тимур. В рассказе ни слова не прозвучало о Фриде и не было ни одного упоминания о Любаэль. – Пойду устраиваться, ночь скоро, а я ещё не заселился в номер. – Тимур остановился у двери, – Учти, завтра тебе необходимо быть бодрым, как утренняя роса.
– Зачем? – вместо Риго спросила Марика.
– Риго, ты хочешь восстановиться на службе? – тот кивнул, – С утра пойдём к коменданту! – закончил Тимур и выскользнул за дверь.
– Я не пойду к коменданту, – шрамы на шее Худого налились кровью и вздулись, как вены на пережатой жгутом руке. Что-то мелькнуло в глазах друга, что-то такое, от чего по спине Тимура пробежала волна мурашек и, пришло понимание решения, теперь уже бывшего наездника.
– Хорошо, – стараясь не показать подступившую горечь, выдавил из себя Тимур и прошёл к окну.
– Тимур…
– Не надо, – жест рукой остановил ненужные слова, – Я понимаю тебя…
– Ты всегда был самым понятливым, Молчун. – Риго встал рядом с товарищем и положил ладонь на его плечо. В полной тишине они смотрели на город, одетый в шаль утреннего тумана: белую у Орти и розовую, окрашенную восходящим светилом, у крыш домов Подола. Пройдёт немного времени, разгорающийся день порвёт молочное покрывало на мелкие лохмотья и заставит туман испариться, но сейчас город ловил последние, самые сладкие мгновения сна и кутался в белую пелену. В открытое окно донёсся стук каблучков по мостовой. Из парадного входа гостиницы выскользнула Марика и села в ожидающую клиентов пролётку. Заспанный кучер, прикрыв левой рукой раскрытый в зевке рот, склонился к девушке, выслушал адрес, кивнул и подобрал вожжи. Через несколько мгновений туман поглотил экипаж со спешащей на занятия девушкой. – Я, я не знаю, как сказать…
– Ты боишься, – ответом были яростный взгляд и отчаяние, плескавшееся в глубине глаз. – Чего?
