Со стороны долины бежали оленеводы с оружием. Поняв, что план председателя сработал, они один за другим ныряли в дымовую завесу. Оттуда донеслись два выстрела, потом неразборчивые вопли, потом мотор взревел пару раз и вездеход задом, пятясь, выполз обратно на склон овражка. Когда он выехал из зоны задымления, стало видно, что в кузове стоят Арсений и ещё два оленевода, председатель -- за рулём, рядом с ним -- Санжи, а два бандита лежат носом в землю совсем рядом, у лиственниц. Петя и один из местных старательно вязали им руки за спиной.
С обеих сторон никого, к счастью, не убило; повязанных угонщиков, всех пятерых, уложили в кузов, и вездеход поехал назад, в стойбище. Леся пошла следом -- ехать в машине, набитой бандитами, пусть и связанными, ей не хотелось.
Из стойбища Анфиса Егоровна по рации вызвала Усть-Куйгу и рассказала, что бандиты на пастбище. Там обещали, что через час прилетит вертолёт.
Санжи весь пропах дымом, без конца протирал слезящиеся глаза, но не получил ни царапины. Арсений смахивал кровь с рассечённого лба. Леся подхватила сумку:
- Куда грязной рукой?! Заразу занесёшь! -- Быстро найдя в боковом кармане аптечку, она обмыла охотнику лоб -- на нём был глубокий ровный разруб.
- Это чем? -- вытаращила глаза Леся.
- А, ничего, это башкой о кузов приложило, -- отмахнулся "Кожаный Чулок".
Бандитов увезли на милицейском вертолёте, но ещё раньше у Пети состоялся всё же разговор с Кукиным. Это действительно был тот самый Кукин, в прошлом известный томский археолог; Кукин учился и работал вместе с Петиным отцом, они даже были соавторами коллективной монографии вместе с другими участниками экспедиции в Северную Монголию... Петя не знал, что Кукин оказался в колонии, и тем более на знал, за что.
- Ну а что, б...., -- спокойно объяснил археолог, -- всю жизнь, что ли, копейки считать? Сколько можно, б...., у власти попрошайничать! Всё здоровье угробили в этих экспедициях, пол-Сибири ручками перекопали, а взамен -- ни ....! Плюнул я на это дело, на.... мне такая наука, которой даром заниматься надо...
Выяснилось, что Кукин, имея доступ в хранилище коллекций, понемногу сбывал ценные, но небольшие находки в частные руки. Как говорится, налево. Все деньги, правда, в дом не тащил -- кое-что прятал "на чёрный день". Так он продал какому-то китайскому дельцу -- "коллекционеру" -- детали серебряной сбруи, найденные в одной из экспедиций на Южный Алтай. Пропажу в хранилище, возможно, обнаружили бы нескоро, но "коллекционер" повёл себя неосторожно -- поехал с ценным приобретением не через монгольскую, а через казахскую границу. Таможня там оказалась не в пример внимательнее, отсутствие документов на археологическую ценность вызвало вопросы, и источник серебра был быстро установлен. Китаец, видя, что дело для него пахнет керосином, не стал запираться и назвал Кукина как продавца. Археолог получил срок, в том числе ещё за три доказанных кражи, отправился в колонию общего режима, но там почти сразу попал в скверную историю -- ввязался в драку и нанёс серьёзные раны охраннику, пытавшемуся драку прекратить. Его направили в другую колонию, а там он, узнав о планах группы рецидивистов устроить побег, вошёл к ним в доверие и вместе с ними подготовил всё для побега. Несколько охранников действительно было подкуплены "снаружи" -- они не только не мешали побегу, но и снабдили бандитов кое-каким оружием. Кукин рассчитывал, что доберётся до своей захоронки, выгребет оттуда всё запасённое и удерёт в тот же Китай или, к примеру, в Турцию.
Петя слушал всё это, и рассказ Кукина казался таким бредом, такой несусветной ерундой...
- Не понимаю... -- сказал он наконец. -- Вы же учёный...
- Учёный? -- захохотал бандит. -- Ни .... я ни учёный, сдалась мне наука ваша... Надо было имя себе сделать, степень там, то-сё, а потом махнуть на Запад -- там таким, как я, кафедру дают без разговоров...
- Таким, как вы, там тридцать лет дают без разговоров, -- отрезал Петя. -- Ворья там своего хватает, импортного не требуется. Ё...., хорошо, что отец вас, ублюдка, не видит, -- убил бы.
- А что ж вы, Пётр Маркович, сами-то? -- язвил бандит. -- Кишка тонка?
- Мне вы никто, а ему... Тьфу, как будто в дерьмо наступил. Ну вас, дадут пожизненное за побег и вооружённое нападение -- туда вам и дорога. Гнида.
Петя отвернулся от бандитов и зашагал прочь, в сторону ледяного водопада. На душе было гнусно, словно памяти отца коснулось что-то мерзкое, что не так-то просто отмыть. Всё, что он с детства помнил о бывшем археологе, будто бы стёрлось, вытравилось намертво -- остался небритый бандит в изорванном ватнике, спокойно рассуждающий о пользе воровства для науки.