К окончанию регистрации они успели: влетели, мокрые и покрытые грязью, в деревянное здание, которое местные жители гордо называли аэровокзалом, протянули девушке в синей форме билеты и паспорта, бросили на весы свою поклажу. Вес багажа поуменьшился за время путешествия, в основном за счёт съеденных и раздаренных продуктов. Петя всегда ожила взвешивания багажа с неясной тоской: за перевес пришлось бы доплачивать, а наличности у отряда было совсем немного... Получив посадочные талоны, учёные всё так же бегом спустились из "аэровокзала" по другой лестнице и оказались практически у трапа. Пилот, устало ругаясь, помог им забросить вещи в самолёт, проследил, чтобы они сели куда надо и пристегнули ремни (на тех местах, где они вообще были), и самолётик, вздрогнув всем корпусом, начал разбег.
Болтало страшно; Маша, вцепившись в лесин локоть и закрыв глаза, бормотала вполголоса, что ненавидит, ненавидит ездить на "уазиках", а особенно на летающих. Лесю качка не пугала, укачивание было ей неведомо, и она, повернувшись к иллюминатору, смотрела, как внизу, в сером снежном тумане плывёт тёмно-зелёная земля. Извилистые речки, невысокие гряды холмов, поросших карликовыми деревьями, чёрные озёра, заросли тощих лиственниц уносились назад с кажущейся неторопливостью. Санжи спал, обнявшись с рюкзаком. Петя достал из тщательно сохраняемого сухим чехла фотоаппарат, заглянул в кабину пилотов и через пару минут был с ними на короткой ноге. Ему разрешили поснимать через лобовое стекло, а потом даже опустили боковую створку окна (совсем как в старом автомобиле), и он сделал пару кадров заснеженной тундры. Пилоты прикрыли окошко, но не насовсем: они курили и по очереди стряхивали наружу пепел. Ощущение езды в "уазике" по плохой дороге от этой картины только усилилось; лишь глянув вниз, можно было вспомнить, что до земли пятьсот метров...
Посадка вышла жёсткой, самолёт трясло и колотило, пока он катился по размытому лётному полю. Однако пилоты были настроены радужно, весело сообщили пассажирам, что, раз крылья не оторвались, то полёт прошёл отлично, и пошли перекусить перед вылетом обратно -- погода, кажется, решила дать им такую возможность. Экспедиция выгрузила свой багаж и побрела устраиваться в посёлке.
Людей на улицах не было -- летящий в порывах ветра дождь всех загнал под крышу. Гостей встречали только собаки: они выбегали из каждого двора, приветливо размахивая пушистыми хвостами, и некоторое время сопровождали людей по улице, а потом возвращались по домам. Центральная улица посёлка, на счастье путешественников, была отсыпана гравием, никакой грязной колеи, которой с тоской ожидали девушки, на ней не было, и идти было довольно удобно, хотя и мокро. За домами слева, выплёскиваясь на низкий берег, шумела местная река -- Омолой. Учёные крутили головами, стараясь разглядеть сквозь дождевой туман вывеску гостиницы -- их предупредили, что вывеска есть и видна издалека.
Нужный дом они всё же пропустили бы, если бы Санжи вовремя не протёр очки от водяных брызг. Долгожданная вывеска, сорванная ветром, валялась на обширном пустыре рядом с крыльцом гостиницы -- высокого двухэтажного терема с подозрительно большими окнами. Увидев эти окна, Леся сразу представила, как должно быть холодно внутри... А главной мечтой путешественников было как можно скорее согреться и обсушиться.
Администратор гостиницы (она же дежурная по этажу и она же -- одна из горничных) без долгих разговоров повела гостей по длинному коридору в самую дальнюю комнату:
- Двухместные номера у нас очень уж холодные, я вас поселю в пятиместном, хорошо? Там рядом труба с горячей водой проходит, она греет, на неё можно и вещи повесить посушить...
Комната, тёмная и пустоватая, была в самом деле тёплой; труба шла над полом через всю комнату, выходя из одной стены и скрываясь в другой. Петя сбросил рюкзак:
- Девки, вы занимайте кровати, которые ближе к стене, а мы у окна устроимся. Санжи, ты не топчи сапогами, смотри, сколько грязи натащил!
Санжи виновато пробормотал что-то, стянул сапоги, доволок рюкзак до своей кровати и упал на неё прямо в куртке. Девушки быстро разделись, заставили мужчин тоже снять пропитанные водой куртки и очень удачно разместили всю мокрую одежду на трубе. Леся тут же обследовала комнату, ища розетки, нашла целых три и в придачу электрический чайник:
- Вот теперь погреемся!
Через полчаса вся команда пила горячий чай, хлебала походный суп из пакетов и смотрела телевизор -- он стоял в общем холле двух больших комнат, но вторая сейчас пустовала, и телезрители никому не мешали. На улице было сумрачно из-за дождя, и учёные решили сегодня отдохнуть как следует, а с утра пойти по домам информантов. С этими мыслями и улеглись спать, хотя было ещё довольно рано. Но в обстановке полярного дня привычное расписание "темно -- значит ночь" давно отказало...
Их разбудила сирена. Спросонья они никак не могли сообразить, что и почему завывает. Петя, зевая, натянул сапоги и выглянул в коридор; администратор замахала ему рукой:
- Собирайтесь! Вещи несите на второй этаж!