Хенга подобралась и активировала боевые амулеты, а вслух произнесла все тем же спокойным тоном:
– Тот, кто дал тебе такой совет, или обманул тебя, или сам не разбирается в артефактах. Бусины, о которых ты говоришь – для ловли злых духов, которые нападают на людей. Родить ребенка такая бусина не поможет, вместо этого попадешь в беду, если увхо вырвется на свободу.
– Ты уверена, что все, кого ты поймала – злые духи, нападавшие на людей? Вдруг ты насчет кого-то ошиблась?
– Уверена. А ты, если считаешь увхо безобидными, можешь обратиться за разъяснениями и наставлениями к магам или королевским чиновникам.
– Я не говорю, что увхо безобидны. Я лишь хочу сказать, что один из тех, кого ты поймала, не упырь и ни на кого не нападал. Отдай его мне. И тогда сможешь что-нибудь попросить у меня взамен.
Значит, ее подослали, чтобы забрала одного из плененных увхо – демона, в котором кто-то заинтересован? Вначале пыталась морочить голову насчет женских амулетов, теперь напрямую выложила, зачем пришла… Видимо, госпожа не только танцует в харчевнях, но еще и выполняет конфиденциальные поручения.
– Не получится. Скажи своему заказчику, что напрасно он занимается такими делами.
Она готова была пустить в ход «Медный кулак» или «Когти дракона» – если гостья попробует напасть. И на всякий случай заранее активировала «Незримый щит», чтоб отразить возможный удар. Хотя присутствия магии по-прежнему не улавливала, и никаких артефактов у этой странной парочки нет. Разве что это амулетчицы уровня Дирвена… Маловероятно. Но они могут быть ведьмами. Хенга вспомнила, как Ламенга Эрзевальд однажды поймала Дирвена с помощью своих стекляшек.
– Да не спорь ты с сестрицей! – опять влезла служанка. – Одну девицу, которая ей досаждала, она продала в рабство! Так разозлилась, что продешевила – девица-то ценная оказалась, а она даже денег с покупателей не взяла…
– Ты замолчишь?
В следующую секунду девчонку схватили за горло и треснули затылком о стенку.
Амулетчица воспользовалась этим, чтобы послать мыслевесть Горвену – пока ведьмам не до нее. После чего произнесла встревоженным тоном:
– Осторожнее, ты так убьешь свою младшую сестру.
– Да что ей сделается, – процедила госпожа, отшвырнув жертву.
– Я не младшая, а старшая! – возразила служанка, сидя на полу. – Это она моя младшая сестра!
Она и впрямь не выглядела пострадавшей – видимо, удар был не сильный.
– По вам и не скажешь, – заметила Хенга, чтобы протянуть время.
Амулеты готовы к бою. Скрип двери, Горвен, Робровен и Правурт уже стоят на пороге – тоже в боевой готовности.
– Кто тебя прислал? – спросила Хенга, в упор глядя на ведьму.
Та лишь улыбнулась – и одним прыжком перемахнула через подоконник, только плеснули шелка одного цвета с ночным небом. Девчонка сиганула следом за ней. Амулетчики попытались задержать их, используя «Длинную руку», но ни один не преуспел.
Хенга рассказала о разговоре, после чего решили, что лучше ночевать вместе, и она перебралась в комнату к парням, взяв с топчана тюфяк. Распределили время: трое спят, один дежурит.
Наутро выяснилось, что такой служанки в «Несокрушимых столах» нет и никогда не было. А расспросы о госпоже снова ни к чему не привели.
Доложив об инциденте начальству, амулетчики покинули Криффу и двинулись дальше по намеченному маршруту.
Глава 12. Кладовка
Насекомые пожирают друг друга.
Хантре понимал, что это всего-навсего сон. Унылый и гнетущий ночной кошмар. Причем сам он находится не внутри кошмара, а снаружи – сторонний наблюдатель, который может проснуться, стоит лишь захотеть. Однако просыпаться не спешил, сначала надо выяснить, что происходит. Отсюда увидеть взаимосвязи и разобраться проще, чем наяву, вот он и всматривался во мглу, кишащую насекомыми-каннибалами. Или это какие-то другие существа, которые во сне только кажутся насекомыми? Толком не разглядеть.
Их несколько разновидностей.
Самых мелких не едят, и они никого не трогают. Здешний молодняк?
Из тех, кто подрос, половину тоже не трогают, зато другую половину жрут все, кому не лень.
Крупные твари делятся на две группы: первые вовсю питаются себе подобными и при этом сами служат пищей как друг дружке, так и второй группе – тем крупным особям, которых никто не ест.
Преодолевая омерзение, он пытался понять, что здесь творится. За спиной послышался тихий смех.
Обернулся: рядом покачивалась, словно кувшинка в воде, снаяна – сотканная из зыбкого тумана обитательница сновидений, ее девичье тело ниже пояса переходило в такой же призрачный, как все остальное, змеиный хвост.
– Твоя работа?
– Разве не видишь, что не моя? Они защищаются от нас амулетами и нарисованными заклятьями, еле найдешь лазейку. И они сами так друг друга оприходуют, что нашей сестре ничего не достанется.
– Это люди?
– А ты сомневался?
Ее смех рассыпался замирающим эхом серебряных колокольчиков, и она скрылась, непринужденно нырнув в кромешную муть.
Проснулся в холодном поту.
Звездное небо. Храп караванщиков. Стрекот цикад. Никто никого не жрет. По крайней мере, в ближайшем радиусе.
