Дирвен то появлялся, то исчезал. Вначале они вместе похоронили Ручди: сбросили изувеченные останки в ближайшую яму и засыпали землей, пожелав добрых посмертных путей.
– Это из-за тебя Эта Сволочь прикончила этого придурка! – заявил над могилой бывший Властелин Сонхи.
Лицо перемазано грязью, непримиримый взгляд, всклокоченные вихры торчат во все стороны.
– Логику где потерял? – так же отрывисто спросил Хантре. – Он это сделал, чтоб открыть Врата Хиалы и призвать Харменгеру.
– Если б не ты, он бы принес в жертву старуху. Он ее из-за тебя не тронул. Решил отдать демону кого тебе не жалко. Поэтому из-за тебя!
– Повариха не в ответе за то, что здесь творилось, а Ручди был помощником Нетопыря.
– Она за что-нибудь другое в ответе, – буркнул Дирвен.
– За что?
– Да эти старые тетки все одинаковые! Она же наверняка мужу изменяла, пока тот не помер, а когда была молодая, отказывала парням в поимелове, когда ее просили по-хорошему. Все они такие. А Ручди этот, ну, просто заблуждался.
Тьека, сидевшая в сторонке, хоть и не понимала ларвезийскую речь, уловила, что ее спасители ссорятся, и заковыляла к ним. Вовремя: еще секунда – и перекинулся бы, а в облике он контролирует себя хуже, чем в человеческом варианте. Но пришлось броситься навстречу поварихе, та хромала и могла оступиться.
Дирвен после этого разразился новой тирадой, обращаясь уже к ней – у него был языковой амулет, позволяющий объясняться по-местному. То ли оправдывался, то ли опять кого-то обвинял. Недолго догадаться, кого, потому что показывал пальцем то на только что засыпанную могилу, то на Хантре. При этом физиономия у него была растерянная, обозленная, несчастная, как будто и впрямь воюет за справедливость.
Хантре не собирался принимать на себя ответственность за то, что случилось, пока он ходил за водой. Он не охранник, приставленный к Тейзургу, так что пусть Властелин Сонхи валит подальше со своими претензиями, без него проблем хватает. Хотя с другой стороны… Если б это был не помощник Арнахти, а Тьека или кто угодно еще из непричастных к преступлениям хозяина долины – смог бы он успокоить себя такими доводами? Вряд ли.
Когда кто-то вроде Тейзурга на последнем рубеже борется за свою жизнь, ему все остальное побоку. Нетопырь выжрал у него немерено жизненной силы, вдобавок нанес серьезные травмы, но при этом не давал умереть, используя специальные поддерживающие заклинания. Без них Эдмар долго не протянул бы – если б не подвернулись когда-то созданные им Охранники, и если бы не его бешеная воля к жизни.
Выбор у него был невелик: кого-нибудь убить или умереть самому. Хантре на его месте убивать не стал бы. А хватило бы духу помешать, если б не услали за водой? Учитывая, что Тейзург – ключевая фигура в том, что касается перспектив Ляраны и Сирафа? Ладно, в Ляране теперь есть Городской совет и хранительница города, да еще бартогское представительство, заинтересованное в совместных проектах. Эти Лярану не отдадут. Но как насчет Сирафа?
Он бы не позволил Тейзургу принести в жертву Ручди, пожертвовав Сирафом? Или не стал бы вмешиваться?
Но выбирать ему не пришлось.
Сидя рядом с Тьекой на кочке, под беспросветным туманным пологом, Хантре угрюмо глядел в белесую муть. Земля опять трясется или это его колотит дрожь? Судя по всему, его, потому что он снова и снова пытается сделать выбор между двумя плохими вариантами – хотя выбор уже не актуален, проехали.
Женщина потрепала его по плечу заскорузлой рукой и произнесла по-нангерски что-то утешительное.
– Да, вы правы, – через силу согласился Хантре.
И все-таки: что бы он выбрал?..
Как на заказ, из тумана вынырнул Дирвен. Азартно сощурился, словно продолжая прерванный пару минут назад спор:
– Ты же спрашивал перед этим, что он задумал, а он отвертелся, а ты все равно ушел, хотя ты же
Не успел даже собраться с мыслями для ответа – низложенный Властелин Сонхи швырнул в них комом грязи и ретировался, не дожидаясь возражений.
Оказалась, это не грязь, а морковка.
– Тьека, хотите есть? – спросил Хантре. – Сполосну ее в ручье, и сварим в кувшине.
– Хьярошие мьяльчики, – с теплотой в голосе отозвалась повариха на ломаном ларвезийском.
Кувшин достался им, кружка Дирвену. Для Хантре проблем с пропитанием не было: перекинулся – поймал мышь, а Тьеке он варил овощи с огорода. Если посадить Риии на потускнелый бок медной посудины, вода вскоре закипит. Старая женщина всякий раз смотрела на сверкающую золотистую саламандру по-девчоночьи восторженно. Один раз они даже чаепитие устроили: повариха наскребла несколько щепоток красного сиянского чая, высыпавшегося когда-то из коробочки у нее в кармане. Пить приходилось из горлышка, придерживая друг для друга увесистый кувшин.
Тьека была как столетнее кряжистое дерево, побитое непогодой, но с уходящими вглубь корнями. Пока держишься за дерево, тебя не унесет потерявшим берега потоком – так что еще вопрос, кто здесь кого спасает.
