Из трех пушек, которые достались нам по праву победителей, мы забрали две. Сердце кровью обливалось, когда мы закидывали лапником остающуюся здесь третью, последнюю, но на нее человеко-ресурсов просто не хватало. И так пришлось Одессита и Крепыша запрячь на переноску, практически оголив охрану каравана.
Впрочем, если кто и найдет орудие, то он, по факту, получит кусок железа – я снял замок, без него пушка не пушка. Но все же и мы потеряем ценный ресурс.
Я не знаю точно, что за модель орудия нам досталась и когда оно сделано, но одно понятно – предполагалось, что пушка попадет в руки достаточно маневренных частей. Предназначена она была для уничтожения живой силы противника, а не бронетехники. Хотя все равно логика тех, кто укомплектовывал склады, была непонятна. Что такое три орудия для воинской части? Для нас – да, ценное приобретение, но для серьезной позиционной войны – песчинка в пустыне.
Накануне, как только рассвело, мы с Голдом сдернули брезент с ближайшего к нам орудия и всесторонне его изучили.
– Семьдесят шесть миллиметров, – сразу же сказал Голд и брякнул затвором. – Ага, клиновой, полуавтоматический. Смотри-ка ты, помню, хотя видел такие орудия только в проекциях.
Пушка была не слишком высокая, с небольшим щитком для защиты от вражеских пуль и осколков, с достаточно большими колесами, что меня крайне порадовало.
– Свезло нам. – Голд засунул голову под ствол, потом чем-то пощелкал у станин. – Разборная она.
– То есть? – не понял я.
– Как конструктор, – пояснил Голд. – Я так понимаю, делали ее для военных действий в не слишком комфортных условиях – в болотах там или в горах. Поэтому если совсем уж местность непроходимая будет, то ее можно разобрать и перетащить по частям.
– О как. – Я с все возрастающей симпатией погладил холодный металл орудия. – Это дело.
– Прицела нет, – обеспокоенно сказал Голд. – А должен быть. Можно наводить и так, я про такое слышал, но это несерьезно.
Прицелы, все три, обнаружились в той самой сорочьей коллекции, что Ромул припрятал в лесу. Вот ведь какая штука жизнь, вся из случайностей состоит. А если бы мы про эту коллекцию не узнали накануне?
Я очень хотел забрать все три орудия, но мы и два-то могли транспортировать с огромной натяжкой, за счет того, что вынужденно оставляли тут кучу добра.
Снарядов мы взяли всего восемь ящиков, больше не получалось, остальные спрятали в лесу. Я отправил на эту акцию всех своих людей и сам с ними пошел, оставив лагерь под присмотром Насти и Полины. Мне не хотелось, чтобы хоть кто-то из здешних знал, где именно мы организовали захоронку. Ни к чему это.
Аккуратно сняв дерн, мы выкопали яму, застелили ее брезентом, перетаскали туда оставшиеся ящики с боезапасом для пушек, закидали их землей и вернули дерн на место.
– Вроде ничего так. – Одессит кинул на место схрона несколько веток. – Я бы не заметил, кабы не знал.
– Потом самим бы найти, – почесал затылок Крепыш.
– Так вот и запоминай, – приказал ему я. – Тебе потом это место показывать Ювелиру, я тебя с ним отправлю.
– А меня? – Одессит сделал жалостливое лицо. – Я все понял, слово моряка.
– Моряк, – засмеялся Голд. – С печки бряк.
– Чего? – возмутился Одессит. – То, что у нас нема моря, а у меня – тельняшки, ничего не значит. Морскую душу не задушишь.
– Не галди, – попросил его я. – Подумаем. Лопаты от земли чистить не забывайте.
Я с удовольствием посмотрел на шанцевый инструмент, который «волчата» приводили в порядок, и еще раз подумал: «Удачно мы сюда пришли, даже несмотря на потери».
Эти лопаты и еще кучу других не менее полезных вещей нам показала Лиана. Судя по всему, Ромулу они были не слишком нужны, и их присвоил себе один из его подручных, рукастый, по рассказам, мужик. Инструментов было не слишком много, но зато в неплохом ассортименте. Присутствовала даже пилка по металлу, которой, судя по всему и орудовали в автобусе. На одном из прихваченных оттуда сидений я сам этой ночью вздремнул несколько часов.
То есть всего было не так уж и мало, и это, с одной стороны, радовало безмерно, с другой – мы не сразу определились с тем, что забираем с собой. Как сказал Голд: «Чтоб не падать при ходьбе, бери ношу по себе».
По двум пушкам, огнестрелу и боезапасу, а также инструментам особых сомнений не было. А вот насчет генератора возник спор.
Был генератор хоть и небольшим, но тяжелым и громоздким, неудобным для переноски. Голд выступал за то, чтобы его тащить, Наемник же только фыркал и убеждал меня в том, что нам куда полезнее прихватить лишние снаряды, чем переть на себе бог весть какой по счету движок.
– У нас их уже сколько? – махал руками вояка. – У нас их уже много. И чего с ними делать?
– Рэнди разберется, – спокойно отвечал ему Голд. – И потом, это неплохой товар. Это выгодный товар, потому как дефицитный.
– Кому ты его продавать собрался? – Наемник огляделся. – А? Деревьям? Канавам?
– Был бы товар, а покупатель найдется, – философски заметил Крепыш. – Это я вам как ростовчанин говорю.
