Дороги своих любят (СИ) полностью

– «Найти и передать господину наместнику мальчишку десяти лет, с рыжеватыми локонами и синими глазами. Из особых примет – родинка над правой бровью» – задумчиво прочитал вор. Прочитал – и даже подпрыгнул, внезапно пронзенный столь внезапной мыслью. Глаза его от изумления полезли на лоб, а на веснушчатом лице одно за другим сменились выражения удивления, радости и та хитрая широкая улыбка, за которую его прозвали лисом.

– Вот именно, мой дорогой карманник, – сощурился, наверное, под капюшоном клирик: лица монаха по обыкновению было не разглядеть. – Найти мальчишку и передать Теодору.

Второй раз за утро гадалка заголосила, как ужаленная.

– Только не Теодору! Куда угодно, но не в лапы этого коварного, злого и жестокого человека! Бедному ребенку нельзя к наместнику, никак нельзя!.. Я как раз провожаю принца к тем, кто вернет ему власть отца. Как вы думаете, зачем жаждущему власти диктатору наследник престола, а?! Вряд ли чтобы подарить ему трон... Да пораскиньте же мозгами, проявите сочувствие!..

– Хорошо, проявим, – легко согласился наемник, – вот только придется рассказать, что этот наследник престола делает посреди болот.

– Как что?! Скрывается от преследования!

Оказалось, принц Кристиан в обход крупных городов добирается к затерянному в Сизых горах форту: самому безопасному месту королевства на сегодняшний день. А еще – что он и не собирался появляться в Эдорине, ставя под угрозу собственную жизнь. В Мертвые Топи отряд затянуло нестабильным порталом, открывшимся из-за того, что магическим перемещением воспользовался второй обладатель серебренной рыбки. Просто принцу и компании больше повезло, и телепорт выбросил их на островок, а не в смертельно опасную болотную трясину, как квартет.

Сразу стало понятно, почему так резко закончились силы у мага: еще бы, открыть два одновременных телепортационных портала из очень удаленных друг от друга мест, к тому же – без подготовки...

Наконец цыганка выложила свой козырь:

– В крайнем случае, проявите же жадность! Я заплачу, втрое, впятеро больше, чем наобещал вам Теодор!

Друзья переглянулись, прикидывая в уме, стоит ли игра свеч. Ответ оказался очевиден, и решение нашлось само собой.

– Все равно нашу награду я уже забрал, – скромно возвестил лис, демонстрируя увесистый бархатный мешочек, шнурок которого был заверен государственной печатью.

Много времени на сборы не понадобилось: файтер, клирик, маг и вор запахнулись в плащи, проверили на всякий случай оружие. Гадалка, вытащив из походной сумки серый плащ для принца, заботливо застегнула одеяние на мальчишке и подпихнула его вперед.

– Уходим.

Ступив на влажную болотную почву, вор, вспомнив что-то, обратился к цыганке.

– Послушай, а как же отряд солдат? Ты уходишь без них?

– Ну да. Зачем они мне? Теперь, когда Теодор бросился на поиски, от нашей незаметности зависит жизнь принца. Солдатня только помешает мне, – отмахнулась гадалка, даже не обернувшись. Ну что за глупые вопросы?!

Воришка, вздрогнув, остановился как вкопанный. В отряде было несколько его хороших знакомых, но дело было даже не в этом: бросить вот так двадцать человек, двадцать живых человек умирать потому, что надоело ими командовать?.. Как так? Как можно совсем не жалеть два десятка неплохих парней, беззлобных и ни в чем не повинных?!

Наемник положил тяжелую руку лису на плечо и силой потащил дальше, прочь от этого острова, от солдат, обреченных здесь умирать. Во всяком случае, они отвлекут Ардагона от квартета, да и оружие им выдали самое настоящее. Хрипло и негромко, почти шепотом, мечник заговорил:

– Зато мы выберемся. Уйдем отсюда, по их смертям уйдем. Иначе нельзя. Ты же не хочешь пойти на корм болотному демону, рыжий прохвост, а?

Вор не ответил, все еще глядя в пустоту перед собой, но позволил другу увести себя прочь из этого страшного места.

– Теперь мы просто не имеем права не дойти, – наконец выдохнул лис.

На гать, заметно более новую и надежную, отряд вышел уже к полудню. Идти стало гораздо приятнее и быстрее. Время от времени начали попадаться следы кострищ, впрочем, старые и заросшие. Бревенчатый настил был ровный-ровный, словно каждый день по нему много ходили...

Или каждую ночь.

Через час с небольшим болото стало суше, вереск, умиравший в Мертвых Топях от загнившей воды, начал оживать. Все чаще и чаще попадались путникам его скромные, нежные цветы – признак близкой земли. Выбрав удобное место, клирик свернул с гати на траву и жестом позвал за собой друзей.

– Гать делает крюк, подводя к главным воротам пограничной крепости. Мы же пойдем напрямик.

Файтер кивнул, представляя лица стражников, к которым из гибельных трясин заявятся шестеро путников и потребуют ночлега и помощи... Тут как бы обошлось дело одним отказом, сожгут же, как «нечисть болотную».

– Возражения не принимаются, – быстро добавил наемник и шагнул следом за монахом. Только вот откуда он так хорошо знает Мертвые Топи?