Дороги своих любят (СИ) полностью

Хьюго резко обернулся к монаху. Тот лежал на спине, раскинув руки в стороны. Пряди слегка вьющихся волос цвета чистого золота рассыпались по песку. Клирик сощурился. Остались только узкие золотые щелочки, через которые Эв наблюдал за выражением веснушчатого лица вора, меняющимся с удивленного на непонимающее, потом на крайне изумленное и наконец на восторженное. «Интересно, что именно его так волнует, – вяло подумал про себя Эверард, – за сколько купят мои волосы или откуда я взял светящийся меч?».

– Что ж ты раньше не сказал?! – выпалил вор.

Монах вопросительно приподнял бровь. Сейчас его собственное тело казалось ему ужасно тяжелым и неподъемным, а говорить не хотелось. Поспать бы... Экзорцизм забирает много сил. Обычно – почти все.

– Что ты из Тайного Братства и можешь убивать демонов благословением богов! Это же жуть как круто! А твои узоры могут светиться в темноте? А при их свете можно читать? А если кто-нибудь украдет твой меч, что будет? Почему у тебя золотые локоны? Золотые глаза? Откуда...

Эверард мрачно смотрел на все это безобразие из-под полуопущенных век и мысленно топил это шумное, надоедливое и бесполезное существо в море.

Мигель же – не мысленно. Они с Юджином уже возвращались. Мокрые, соленые, а маг вдобавок с красными, хорошо надранными ушами. Телепортация отняла у него слишком много сил, и, хотя благодаря подарку из Чащи он чувствовал себя гораздо лучше по сравнению с прошлым разом, дать отпор колдовством наемнику не мог. Пришлось окунуться. И теперь Юдж изумленно таращился на монаха, даже не стараясь это скрыть, а наемник, внимательно осмотрев друга, громко и обидно заржал. Дождавшись, пока все успокоятся, Эв последовательно начал отвечать на посыпавшиеся со всем сторон вопросы.

– Да, боги дали мне силу истреблять нечисть. Поэтому мой меч просыпается только в сражении с ними, а печать богов, начертанная на моем теле, делает меня экзорцистом, а не простым охотником.

– А прическа? И золотые глазки? – серьезно спросил Мигель. Да, стоит отдать ему должное – он действительно умел владеть собой и, за исключением первого мгновения, на обидный хохот не срывался. Ворчливый циничный монах – и такая романтическая внешность. Здесь было, с чего посмеяться!

Эв поморщился.

– Подрабатывал у алхимика и как-то стеллаж уронил, – с видимой неохотой сказал он. – На верхней полке у мастера лежал экспериментальный образец философского камня...

– Вот что бывает от удара камнем по голове, – громким шепотом назидательно сообщил Мигель, обращаясь к вору и магу. – Бойтесь, парни, верхних полок!

Юджин с Хьюго захихикали, наемник ухмыльнулся. А Эверард сел на песке, потянулся вперед... и два звонких подзатыльника достигли цели. Третьего не последовало. Файтер в последнюю секунду успел перехватить руку клирика и вывернуть ее в болевой захват, (впрочем, не до конца), мол, не шути, рефлексы же.

– Мы оказались черт знает где, когда нам срочно нужно вернуться в столицу и оповестить совет, а вы маетесь дурью, – буркнул Эв, высвобождая руку.

– Да ладно тебе! Лучше, чтобы они ворчали, как ты? – заступился наемник за вора и мага.

– Я не ворчу, я, в отличие от тебя, вижу реальность и здраво оцениваю происходящее.

– А вот и нет! Реальность – это то, что мы на острове на берегу моря, у нас есть пляж и соленая водичка! – Хьюго снял со спины плащ, постелил его на песок и улегся на ткань животом, сложив руки под подбородком. Теперь крупный песок и ракушки, когда-то давно вынесенные на берег штормом, были у него перед самым носом.

– Интересно, есть ли пресная...

– Ну Эв! – от глубокого вдоха вора песчинки взлетели в воздух, а он отпрянул и ненароком закинул песка на плащ. Пришлось вставать и стряхивать его, чтобы улечься снова.

– Я едва успел открыть портал раньше Грани, – тревожно проговорил Юджин, снимая наконец мокрую жилетку и выжимая ее на песок, – Пришлось дернуть слишком резко, и уже некогда было задавать точный пункт назначения. Я просто сказал «далеко», а магия выбросила нас здесь.

– Хорошо хоть не «далеко и надолго», – фыркнул монах.

Юджин попытался посмотреть на него укоризненно.

– Слушайте, а мы вообще где? – подал голос вор, садясь на расстеленном плаще. – И что теперь делать?

Наемник сел рядом с ним и принялся расшнуровывать наручи. Ему даже после купания было нестерпимо жарко, но рубашку снимать он не спешил – палящее солнце сожгло бы непривычную кожу.

– Судя по всему, мы на одном из Жемчужных островов, – тем временем кивнул мечник куда-то в море, где на горизонте виднелись какие-то скалы, – и вряд ли на Донноре, он пооживленнее будет.

– Это Сирр.

Файтер, клирик и вор синхронно повернулись к Юджину.

– Почему ты так решил? – Эверард был сама осторожность.

– Потому что я мечтал об этом острове два года, – тихо произнес маг. – Два года я просыпался с мыслью о том, что я должен попасть сюда. Просыпался, жил ею до заката и засыпал, надеясь, что смогу сделать это завтра. И так каждый день. Два года мечтать об острове – и попасть сюда только тогда, когда он перестал быть мне нужным!

Юдж невесело рассмеялся.