— В бо-ой! — заревели все вокруг, и я рванул вслед за девушкой.
И-Вань
У меня тряслись колени. Я впервые испытывал ужас. То, что я видел, поистине поражало моё воображение. Живое божество в полной своей силе и мощи. На одну ладонь положит, а другой…
Все, кто был жив и находился с нами во дворе замка, оказались здесь вмурованные в ледяные глыбы. Мы нашли Аргайла, но Киани и Мирха видно не было.
— Хозяин, Избранная и Дух Мира скованны. Прикажете активировать алтарь?
В зеленоватом свете зала сверкнуло две ледяных глыбы, что аккуратно встали на подлокотники трона, на котором сидело божество. Тот взял один из кусков, и я увидел очертания стройной девичьей фигуры. Довольно захохотав, божество сжало ледяной кристалл в ладони и устремило свой взгляд на нашу четверку. Демон, что прислуживал ему, тут же поддержал его любопытство:
— Хозяин, вы только посмотрите, какая интересная энергия: ни живое, ни мертвое, уверен, это блюдо будет изысканным деликатесом.
— Губа треснет меня жрать! — заявил мастер Фабердини. Вокруг старца засеребрилась странная магия, я вдруг осознал, что он готовится дать бой.
— Как только меня не называли, — хмыкнул мастер Ярим, — но деликатесом ни разу.
— Все, мой друг, бывает впервые! — покачал головой Фабердини.
— Согласен, надирать темный зад божеству Мрака, тоже еще не приходилось.
— Надо обязательно попробовать!
— Согласен.
Магия мастеров вспыхнула таким ярким светом, что ослепила меня. Божество взревело, и вокруг замелькали темные вспышки. Обернувшись на Лиэри, я растеряно замер. Она смотрела на меня, по ее щекам текли слезы, а в глазах плескалась любовь и нежность. Я помнил этот взгляд. Она так же смотрела в прошлом перед тем, как закрыла меня от стрел.
— Не-ет!
Я рванул к ней, но она ступила назад. Ее тело подернулось дымкой и распалось белыми искрами. Золотое семечко, расправив крылышки, рвануло к ледяной глыбе, что сковало Аргайла. Пыльца посыпалась на лед и, словно горячие искры, начала растворять холодную глыбу. Я не успел восхититься ее магией, я не успел закрыть её. Черная стрела, насадив семечку, как бусину на иголку, воткнулась в соседнюю глыбу.
Тихо пискнув, золотая семечка застыла, сияние её магии угасло, а мой разум наполнила боль от новой потери. Я вновь потерял свою любимую. Снова она пожертвовала собой, но закрыла уже не меня, а тех, кто дал нам шанс увидеться, встретиться, прикоснуться друг к другу.
Я развернулся к божеству, что сжимало до сих пор глыбу с Киани.
Я обещал служить Избранной, я сдержу клятву! Мне больше уже не страшно. Ничего не страшно в мире, где твоя любовь умерла. Мое оружие, сверкая, проявлялось рядом. Божеству это не нравилось, но он не мог на нас подействовать. Запретить. Запереть.
Мы были аномалией в его мире. Мы не были живыми, мы не были мертвыми. Мы были магами, мы были той силой, что надерет зад черной Бездне Мрака!
Я рванул вперед. Мое оружие, и сила взметнулись вверх, белая жемчужина рода пробудила родовую магию, и яркий ослепляющий белый свет наполнил огромный зал.
— Что, тварь? Не нравится?
Мы атаковали огнем, мы атаковали светом. Яростью.
Демона у постамента я разорвал собственными руками. Он не смог прикрыться даже силой своего господина, потому что ярость демона, который идет умирать, ничто не может остановить.
Я ревел, атаковал божество и понимал, что уже не чувствую тела. Я видел, как фигуры мастеров становятся полупрозрачными. Наше тело зависело от того, сколько магии мы выпускали, и сейчас, атакуя божество, мы истощали себя до последней капли.
Я видел, как Фабердини и Ярим, переплетя пальцы, наносят двойной удар в грудь божества, от чего тот взревел и дернулся на своем троне. Исчезающая дымка тел мастеров дала понять, что я остался один.
Взревев последний раз, я свернул острой струной всю свою силу и вкладывая в нее мою любовь к той, что навсегда осталась в моё сердце.
Лиэри, это удар во имя тебя!
Сверкнула молния магии, божество хотело прикрыться, но струна пробила ладонь и врезалась ему в глаз. Его рев сотряс землю. А я почувствовал, как растворяюсь, медальон рода с тихим стуком упал на землю. Вот и конец…
Но напоследок я видел, как белым светом взорвалась ладонь божества, а в зале раздался рык освобождающегося из ледяных оков дракона…
Вал
— Значит, хорошая новость все же есть, — хмыкнул Алекс. — Мы находимся не так далеко от материка.
— Да, и единственная, — нахмурился я. — Рядом с островом минимум девять портальных ловушек. Связь с владыкой Фархом и Харманом нарушена. И к тому же связь с сестрой пропала. — Тай возмущенно рыкнул и ударил себя в грудь. — Прости брат, я не так сказал. Она стала невидимая, я тоже чувствую ее нить в сердце, но не могу понять, куда она тянется.
— Это очень странный остров, — заметил Кит, подходя к нам. — Мы спустились к воде и там, на дне, огромные куски льда. Несмотря на жару, у меня рука онемела, как только я ее в воду сунул, но холод от воды не идет.
