Кристина принесла клетчатый шерстяной плед, вытащила электрический обогреватель. Усевшись в кресло напротив, она спросила:
– Что с тобой творится, скажи на милость?
Фрэнсис содрогнулась:
– Первые два-три дня после его смерти… даже не знаю, как мы их пережили. Потихоньку, понемногу, будто по отвесной скале взбирались. Потом вроде бы отпустило немного. Но сейчас… я не понимаю, что происходит. Полицейские взяли себе в голову совершенно дикую мысль.
– В каком смысле дикую?
– Ты что, не следила за делом по газетам? Знаешь про друга Леонарда? Чарли Уисмута? Он утверждает, что провел с Леонардом вечер перед его смертью. Но полицейские ему не верят. И что самое худшее, они подозревают, что Лилиана… что она… боже! – Губы у нее дергались. – Даже произнести не могу. Я ее с самых похорон не видела. Да и на похоронах подойти к ней не удалось. Это был кошмар какой-то. Никто из Леонардовой родни с ней не разговаривал. Два семейства чуть ли не швырялись друг в друга могильными камнями! А дома сплошная нервотрепка. Мать не лучше полицейских, тоже вся в подозрениях. Я не знаю, что делать. Лилиана в Уолворте. Нам не увидеться, не поговорить…
– Она же не навсегда уехала?
– Мне безумно одиноко.
– Но она ведь вернется рано или поздно, да?
– Вот-вот случится что-то ужасное, я точно знаю.
– Я все-таки не понимаю. Ты говоришь, полицейские подозревают Лилиану? Но в чем именно? И почему?
– Все дело в показаниях Чарли. Он говорит неправду о том, где находился в вечер смерти Леонарда.
– И они думают, что он как-то причастен к убийству?
– Да. Но он непричастен.
– Откуда ты знаешь?
– Ну… знаю, и все. А полицейские предполагают, что у Лилианы с ним тайный роман. Что она подбила его избавиться от Леонарда.
– У них есть какие-нибудь доказательства?
– Нет, конечно!
– Ты уверена?
– Разумеется! Ты на что намекаешь?
– Ни на что. Просто на тебя смотреть больно – надо же влипнуть в такую историю…
– Полицейские пытаются искусственно связать разные вещи, никак между собой не связанные. Поведение Лилианы на вечеринке у сестры. Тот факт, что они с Леонардом не были счастливы. Тот факт, что его жизнь была застрахована… – Но Фрэнсис не хотела говорить об этом. Она потрясла головой. – В общем, чушь собачья. Но они уперлись в свою версию! Они все перевирают и передергивают.
После короткой паузы Кристина сказала:
– Жаль, что ты не пришла раньше. Я за тебя испереживалась. Едва не поехала к тебе в Камберуэлл.
Фрэнсис терла воспаленные от слез глаза.
– Ну и поехала бы. Мать прочитала твою телеграмму. Теперь все раскрылось.
– Ох, Фрэнсис, прости. Я не видела другого выхода.
– Да ерунда, не расстраивайся. Скрывать от нее было трусостью с моей стороны. В любом случае сейчас она меньше всего думает о нас с тобой. Сейчас у нее в голове только… даже не знаю, что там у нее в голове. Она тоже настроена против Лилианы.
– А сама Лилиана как?
– О, ужасно. До смерти напугана. Даже больше меня, вот в чем беда. И ей тут сильно нездоровилось. Ты не знаешь? Нет, конечно не знаешь. – Фрэнсис прижала ладонь ко лбу. – Я уже не соображаю, кто чего знает. – Она поколебалась. – Оказывается, Лилиана была беременна.
– Беременна?
– Да.
– Но…
– Она потеряла ребенка. Из-за всего этого стресса. У нее случился выкидыш.
Ничего больше Фрэнсис сказать не могла. Да и чайник уже засвистел, очень кстати. Кристина еще несколько секунд внимательно смотрела на нее, потом встала и быстро подошла к плите.
Закутанная в плед, Фрэнсис наконец перестала дрожать. Но после приступа рыданий чувствовала себя измочаленной, выжатой как лимон. Она поерзала в кресле, немного перемещаясь вбок, скинула туфли и поджала ноги. Снова вытерев глаза и нос, она проговорила:
– Черт, я совсем расклеилась. А Стиви точно не заявится?
– Я же сказала, она в школе. А оттуда отправится в мастерскую. Вернется только вечером.
– А что она обо все этом думает?
– Да понятно что. Разумеется, она тоже была в шоке, когда узнала. Происшедшее кажется совершенно нереальным.
Фрэнсис тяжело привалилась к спинке кресла, прижалась щекой к потертому плюшу.
– В первый день-два мне тоже это казалось нереальным. А теперь нереальным кажется все остальное. Какой сегодня день хотя бы? Понедельник, да? Значит, всего лишь полторы недели прошло! А такое ощущение, будто целая жизнь. За эти десять дней я натерпелась столько страха и ужаса, что на всю жизнь хватит.
Кристина принесла поднос с чайной посудой. Наполняя чашку для Фрэнсис, она сказала:
– У тебя больной вид. Ты плохо выглядишь и… не знаю даже. Сама на себя не похожа.
Фрэнсис взяла свой чай и с наслаждением отхлебнула глоток.
– Мне кажется, я уже не стану собой прежней. Во всяком случае – пока полиция продолжает что-то разнюхивать. Пока рядом крутится инспектор Кемп со своим чертовым чутьем.
– Инспектор? – переспросила Кристина. – Прямо как в книжках?
