События, о которых идет речь, безусловно, не охватывают всего многообразия партизанского движения того периода. Это только отдельные страницы из летописи героического волынского подполья. Немало героев, о которых рассказывается в повести, отдали свою жизнь за Советскую Родину. Наш народ никогда не забудет светлое имя Паши Савельевой.
– Надо возвращаться, в Клевани немцы…
Среднего роста, коротко остриженная, с черными красивыми глазами девушка решительно связала узел.
– Идемте! – обратилась она к уставшей, чуть сгорбленной матери Евдокии Дмитриевне Савельевой и ее сестре Евфросинии.
Женщины доверчиво посмотрели на Пашу. Лицо ее чуть вытянулось, но во всем облике не было видно растерянности.
– Боже, ведь мы так изнемогли, доберемся ли обратно в Луцк? – грустно произнесла в ответ мать, повязанная белым платочком.
Трое медленно двигались по дорогам на запад. Везде виднелись еще горячие следы жестоких боев с гитлеровскими захватчиками: то на обочине дороги застряла в безмолвии грузовая машина, то всеми позабытая стояла опрокинутая крестьянская повозка, то в стороне валялась подбитая, с поднятым жерлом пушка. Лишь изредка встречались с настороженными лицами женщины, за которыми торопливо семенили дети. Куда они передвигались? Куда их гнала неожиданно разразившаяся война? Возможно, как и Паша со своей родней, после неудачной попытки уйти подальше от ворвавшихся в город фашистов возвращались к своим очагам. Или уходили из оккупированного Луцка в село, где они надеялись облегчить свою участь?
Дороги эти казались длинными-длинными, и никто не испытывал наслаждения от живописной местности, которой так богата волынская земля. Ничто не радовало женщин. Даже Паша, так любившая природу, и та оставалась безразличной к пышному зеленому убранству лесов, к ярким цветам на полянках, молодым перелескам, мирному щебетанию птиц. А как все вокруг красиво! Какой живописной встает панорама украинской земли в эту чудесную июньскую пору!..
Измученные и голодные, ранним серым утром спутницы вошли в Луцк. Вот он, город, с которым сроднились, полюбили его. Знакомые улицы были молчаливы, печальны. По ним только сновали солдаты и надменные унтеры. Кованые фашистские сапоги топтали советскую землю… Паше, погруженной в раздумье, все это казалось страшным сном. В памяти воскресали годы юности. Десятилетка № 3, город Ржев. На выпускном вечере седовласая учительница с добрым сердцем напутствовала своих питомцев: «Вы вступаете на путь самостоятельной жизни,- говорила она,- не думайте, что все в ней дается легко. Чтобы построить красивую жизнь, надо быть трудолюбивым, честным, волевым человеком и прежде всего любить Родину».
Сейчас девушка думала, какой глубокий смысл заложен в этих простых словах. «Слабые духом не смогут бороться со злом. Нужно быть сильным, несгибаемым…»
Любовь к труду привили ей с детства родители, простые крестьяне. В те далекие детские годы в ней проявилась одна черта характера – желание и умение без хныканья преодолевать невзгоды. Вспоминалась суровая зима. В поединке на лыжах она вырвала у соперниц трудную победу – первой пересекла финишную ленточку. Кажется, и сейчас шумят в ушах аплодисменты подружек.
Потом она закончила Московский кредитно-экономический институт. И наконец с добрыми напутствиями приехала в Луцк. Сердечно встретил ее украинский город. Но вот нежданно грянула война. Вместе с матерью и теткой комсомолка Савельева пробивалась на восток. Потом намеревалась отправить женщин на родину, в Ржев, а затем попроситься в действующую армию. Но замысел осуществить не удалось. Савельевы возвращались в Луцк в состоянии отчаяния.
На повороте показалась группа немецких солдат. Завидев хорошенькую девушку, они начали зубоскалить. Рыжеволосый спросил:
– Куда, милочка, спешишь? Пойдешь с нами?
Другой с усмешкой добавил:
– А может, только со мной?
– Го-го-го…- разнеслось вокруг.
На лице Паши отразилось страдание. Она отвернула голову, нахмурила брови. Солдаты говорили на немецком языке, но Паша все отлично понимала.
Евдокия Дмитриевна забеспокоилась, шутки солдат ее напугали. Она прибавила шаг.
– Паша,- обратилась она нарочито громко, дабы увидели – девушка не одна.- Идем домой!
Какой-то солдат сострил:
– Курт, а ты пригласи с дочкой мамочку!
Снова улицу огласил хохот. Паша невозмутимо посмотрела на солдат.
В воздухе повис лязг металла. Рычали тяжелые танки с длинными жерлами пушек. Остановит ли их Красная Армия? Где?..
Квартиру Савельевых по улице Спокойной немцы превратили в склад награбленных вещей. Паше пришлось много побегать, пока с трудом удалось подыскать небольшую комнату по улице Хлебной, № 14. Тут и поселились всей семьей.
Сегодня Пани вышла на мост Бема, по которому громыхали подводы с награбленным добром, грузовики с немецкими солдатами. Зеленый лужок, раскинувшийся в стороне, и панорама города, за которым открывалась даль, синяя и спокойная, не радовали ее. На улицах всюду пестрели приказы фашистов. И в каждом из них большими буквами-«расстрел». Под приказами стояла подпись генерального комиссара Волыни и Подолии генерала Шене.
