— Умеешь, а вот в школу не ходишь. Конечно, в школе надо учиться, готовить уроки, а это нелегко. Сила воли для этого нужна, мужество.
Саша широко раскрыл глаза и удивленно посмотрел на старшину.
— Шутите вы! Какое тут мужество: сиди и решай задачи, учи географию, зверей разных, растения. Терпение лопнет!
— Во — терпение! Тропа — мать дороги, терпение — мать мужества. А терпения у тебя нет. Слабый ты, джигит, не выносливый, значит. Настоящий батыр это такой человек: ему тяжело и холодно — он терпит; нет хлеба, воды нет — он терпит; рана в груди — он терпит, не плачет, не падает духом; враг со всех сторон — он терпит, не отступает, а идет вперед, бросается на врага и уничтожает его, как шакала.
— А учеба? — неуверенно возразил Саша. — Сильным надо быть…
— Хо! — воскликнул Ахметов. — Если враг умнее тебя — он страшен. Ему яснее обстановка, он видит все насквозь, в этом его сила и преимущество. Много, много учись, поднимись выше врага, чтобы победить его. В бою соображать надо!
Саша опустил голову.
— Ну вот что: пойдем с нами, — просто, по-отцовски сказал Ахметов, — накормим тебя. Чай горячий попьешь, молодой, совсем молодой будешь. Выспишься, а завтра мы поговорим, хорошо поговорим. Согласен?
Саша посмотрел на моряков и улыбнулся.
— Ну, вперед, — скомандовал Абдулла Ахметов и, положив на плечо Саши руку, зашагал по дороге.
Саша пошел рядом, изо всей силы стараясь шагать в ногу с моряками.
На следующий день утром Сашу разбудил свист боцманской дудки и крик дневального: «Подъе-о-ом!» Саша поднялся и огляделся. В небольшом кубрике стояло несколько коек, заправленных зелеными одеялами с белоснежными подушками в головах. Матрос с голубой повязкой на левом рукаве фланелевки смотрел на него и улыбался.
— Ох, и спишь ты! Все уже давно встали. Видишь — никого нет. Скажи спасибо старшине Ахметову — он приказал не будить тебя.
Саша вскочил с койки, поискал глазами свою одежду. Матрос засмеялся.
— Твои «доспехи» за борт выбросили. Новое обмундирование получишь, матросское. Понимать надо: к гвардейцам попал. Во! — и матрос поиграл кончиками оранжево-черной ленточки бескозырки и вдруг крикнул: «Марш умываться! За мной!»
Саша побежал за матросом. Чистый, повеселевший, он возвратился в кубрик. Вскоре пришел старшина первой статьи Ахметов. Саша узнал его и обрадованно бросился навстречу. Абдулла был тронут.
— Батыр! На вот, одевайся! — Ахметов разложил перед Сашей черные брюки, фланелевку, синий матросский воротничок, полосатую тельняшку, флотский ремень с медной бляхой, бескозырку. Вещи были настоящие, добротные, и Саша замер от восхищения.
— Одевайся! Не тяни. К командиру пойдем, к гвардии капитану третьего ранга Остроухову. Приказал явиться.
Саша оделся. Бескозырка оказалась без ленточки, и это обстоятельство разочаровало его. Он пристально посмотрел на старшину, теребя край бескозырки.
— Салака! — сказал матрос насмешливо. — Не положено ленточки. Гвардейскую ленту заслужить надо.
— Да, да, — подтвердил Абдулла. — Гвардеец — это высокое звание воина. Заслужить его надо. Ну, пойдем, — сказал старшина, осмотрев Сашу со всех сторон.
Капитан третьего ранга расспросил Сашу о жизни, об учебе и разрешил Ахметову оставить его на пловучей базе, но устроить немедленно в школу.
— Учиться тебе надо, Александр. Вот ты пропустил два месяца — это плохо. Старайся наверстать упущенное. Я буду ходатайствовать перед командующим о зачислении тебя в отряд воспитанников. Смотри же, не подведи.
— Я буду стараться, сильно стараться, — ответил взволнованно Саша.
— Добро! Гвардейцы должны быть всегда во всем впереди, — и, обратившись к Ахметову, приказал: — Вам, старшина, поручаю заниматься воспитанником Савиным, учить его своей специальности без отрыва от школы, приучать к морскому делу. Но главное — школа. Это запомните. Ясно?
— Ясно. Есть, товарищ капитан третьего ранга! — ответил старшина.
Так Александр Савин был принят в семью гвардейцев отряда торпедных катеров. Абдулла Ахметов устроил его в школу, подарил полевую сумку, купил книги, тетради, и Саша начал учиться в шестом классе. В свободное время старшина знакомил Сашу с катером. Командир катера, лейтенант Загребный, и все члены немногочисленного экипажа встретили воспитанника приветливо.
— Торпедный катер — это не простой корабль, — рассказывал старшина, показывая Саше ходовую рубку, торпедные лотки, моторный отсек. — Он стремителен, как беркут. Он идет на врага прямо и поражает его торпедой. У беркута есть сердце, у катера тоже есть сердце — машина. Сердце работает — катер летит на врага, он грозен и страшен. Сердце не работает — катер стоит, враг бросается на него и уничтожает. Поэтому, что бы ни случилось, какие бы раны катер не получил, сердце его должно работать бесперебойно. Понял?
— Так точно, товарищ гвардии старшина первой статьи, — по-военному ответил Саша и зарделся от счастья.
— Молодец! Буду учить тебя на моториста.
— Есть! — ответил Александр.
