- А в какой войне ты был? В Афгане, как Плотников, тракторист? Или с чечами, как Грибов. участковый?
- Ну, это случилось раньше. Я с немцами воевал. С фашистами.
- Ну, ты даешь, дед Колян. С немцами! Еле ковыляешь с палочкой, а воевал... И медали тебе давали?
- Иногда награждали...
- И победил тогда? Немцев-то?
- Темень ты, Витек, малолетняя. Сегодня ведь, слышал поди...День Победы...Праздник для всех! Наша Победа над фашистами!
- Точно...Батя еще с утречка бабку Макаровну поздравлял! - ахнул Витек. - Елки, он же так и сказал - С Праздником, вас уважаемая. А он редко её "уважаемая" зовет. Только когда рассердится... Если бабка молоко прольет или каша у неё подгорит. А телек вчерась не работал, я и не знаю, чо седни Праздник. У вас тоже света нет?
- Ну вот, Витек, все семейные тайны и выдал... - засмеялся Николай Васильевич. - А на счет бандюганов? Спасибо, что прибежал. Пусть едут...Нам чего бояться? Мы люди старые и мирные. А электричество и у нас отключилось.
- И у нас нету. А я чо? Батя... Он этих, на джипярах, через Нагорную улицу послал. В объезд, чтоб дольше искали. А сам сказал, я сичас к Женьке забегу...Он вроде никуда не уезжал, тада ружьишки прихватим. Да вместе к деду Коляну и бегом. Жалко, грит, участковый в райцентр уехал...На торжества... Ну мы, говорит, если чо, подмогнем деду от бандюганов отбиться. Ты, дед Колян, на мово батю надейся, они с другом и черта погонят.
- Тоже неплохо - всем вместе быть... - сказал Нетребин. - А ружьишки - это напрасно...Нам война больше не нужна.
На крыльцо вышла супруга. Кутаясь в белую пуховую шаль, она сказала:
- Ну. где вы там с Бубликом? Все на столе... и ему в плошке.
Увидев мальчишку, улыбнулась:
- Здравствуй, Витюня! Как здоровье? Простыл - не иначе?
Шмыгнув носом, малец затараторил:
- Здрасте...Это я малехо перекатался. Мамка глянула и враз определила - сопли у тебя. Полдня с горок летаете на ледянках... Какое тут без соплей! Я ведь только во втором классе.
- Вот ведь как...С горки в снегу вываляешься и простыть не мудрено,- поставила диагноз Мария Яковлевна. - Хоть лечишься? Таблеток выдадим - лечись.
- Не а! Бабка Макаровна говорит... Попьет чайку с малиной - и будет он здоров.
- Верно говорит. Привет своим от меня предай. Поздравление всем с Праздником! Днем Победы! Пошли, с нами позавтракаешь. Пирогом вкусным угощу.
По улице, вдалеке, со стороны въезда в поселок с трассы, послышался гул мощных моторов. Николай Васильевич сказал супруге:
- Маруся, не мерзни. Иди в дом, мы сейчас с Витьком подойдем. Дело у нас ещё есть...
О вдруг возникших, кровожадных и многочисленных искателях медалишек и орденов у ветеранов, теперь немощных старичков и старушек, часто оставшихся в одиночестве, особенно в дальних умирающих деревеньках и на "ладан дышавших" поселочках, Николай Васильевич не раз и не два слышал. Ненасытные паскуды не просто отбирали награды у ветеранов для купли- продажи, особенно за "бугор", тамошним "коллекцыонэрам". Говорили о смертельных налетах и грабежах за военными наградами и по радио, показывали в трагических сюжетах по телевизору. И всегда душили слезы, когда показывали эти жертвы, сухоньких, навечно замерших в крови старичков, задушенных, истерзанных старушек, тех, кто в те давние военные годы бились насмерть с ненавистным и сильнейшим в мире врагом. Тех, кто ныне оказались никому не нужными, брошенными, не говоря уже о властях, оставленных на произвол судьбы не только близкими и родными, а даже и детьми.
Однажды, несколько лет назад, приехав в райцентр по торговым надобностями, Николай Васильевич шел по одной достаточно неприметной улочке и заметил на невзрачном домике вывеску Районный совет ветеранов войн и горячих точек.
Услышав на улице рев мощных вездеходов и бронемашины, завертелся Витек.
- Дед Колян, мне чо делать? - забеспокоился малец. - И где спрятаться? Ага? Бандюганы меня ж возле батяни заприметили. У их, поди, и пистоляры имеются. А почнут шмалять? Я тута по телеку фильм про Бандитский Петербург видал. Там паренька они враз пристрелили.
- Беги в дом, к бабушке Марусе. Чаем тебя угостит с пирогами. Ты какие больше любишь? С мясом или клубничным вареньем? - усмехнулся Николай Васильевич.
- Мне дед Колян, бабка Макаровна говорит. Она такая въедливая...Тебе говорит, Витька, чо не дай, все проглотишь.
Мальчишка постоял рядом, но увидев подъезжавшие джипы кинулся в дом.
Возле дома остановились три громоздких внедорожника. Задний "джип" был с большим зачехлённым прицепом. За легковущками встала грозная боевая машина пехоты, с гармонистом на броне. За бронемашиной виднелась прицепленная к ней, новенькая армейская полевая кухня, из трубы которой вился дымок.
Из бронемашины спустился молоденький армейский лейтенант, и прислонился к броне. Из "джипов" посыпалась молодежь, человек десять, парни и девушки. Из переднего "внедорожника" вылез и деловито пошел к дому молодой паренек из приехавших, бывший, видимо, за главного. Остальная молодежь с интересом разглядывали стоявшего за калиткой ветерана, и рядом с ним мальчишку.
