- Ах, ещё на звание учвова претендует кроме вас ещё и ваша супруга? Неожиданный поворот в данном событии, - возмутилась трубка. - То есть, вы уже требуете распространить льготы и различные привилегии как учвовов, не только на себя, но и на свою супругу.
- Ничего мы у Вас не требуем. Никаких льгот, привилегий нам не нужно, - печально сказал ветеран. - Ни мне, ни моей супруге.
- А нам видятся далеко идущие намерения незаконного хапка помощи настоящим ветеранам со стороны хамски наглого вашего выпада. - откровенно заявила трубка.
Уставший и потерявший за день много сил, сидел ветеран у стола, уже опустив телефонную трубку. Оттуда доносились угрозы расплаты за самозванство, за незаконные требования материальной помощи. Бородкин стоял рядом со столом, схватившись за голову: "Коля, что ты вытворяешь!". Нетребин, несколько поколебавшись, опять взял трубку и веско сказал:
- Да пошел ты на хрен! Глава района! Я тебе не УЧВОВ!
Бородкин в ужасе опустился на стул и замолчал.
- Сан Саныч, - уходя сказал ветеран. - Всё-таки приходите к нам с Лизветой и девчонками Праздник отметить. Ждем, Саныч.
Так же молча начстанции махнул рукой - только празднований нам сегодня не хватало....
Домой ветеран и песик Бублик уже брели в кромешной мгле - метель разыгралась вовсю. Ветер сбивал с ног, снежная пелена стояла стеной.
- Не доползем Бублик? - укрываясь от порывов ветра сказал Николай Васильевич собачке. - Не потеряйся только в сугробах, дружок. Нас ждут дома.
Он долго стоял собираясь с силами. Дрожа от холода, стоял рядом и верный дружок пёсик Бублик.
Дома Нетребин, отдыхая, долго сидел на лавке в кухне. Жгло в груди, наверное, болело сердце. Оно билось как-то неритмично. Не хотелось вставать и двигаться. Уставший за день и Бублик лежал у порога.
Немного коптила керосиновая лампа. Маруся на столе что-то крошила, заканчивала делать какие-то салаты, резала мясо, нарезала домашнее сальце.
- Бородкины-то придут? Обещал он? Будем ждать? - спросила она.
Нетребин устало и медленно пожал плечами:
- Вроде не отказывался... Подождем. Устал я сегодня, Маруся...Умотали... Не могу отдышаться.
- Ну, отдышись...Набегались вы с Бубликом, - сказала супруга. - Может таблеточку от сердца?
- Маруся...Таблеток уже сегодня наглотался... - медленно произнес ветеран. -Что-то не можется....
- Отдохни, Коля. Вижу что-то тебе сейчас не по себе...Укатали сивку крутые горки...
- Всякое бывало...Но выдюжил.
- Сиди, конёк ты мой многожильный, - улыбнулась супруга. - Но после давай, Коля, сгоняй потихонечку в подпол. Гости придут, угостить треба. Грибочков достанешь, они были слева на полках. Перчик острый, он внизу...Банку возьми помидорок, маринованных. Саныч любит наши маринованные. Огурцов тоже банку. Захвати и лечо наше. Девчонки бородкиных обожают. Пусть пробуют... И как подашь.... Одень все-так, Коля, и китель с орденами. Ну, пожалуйста, Коля. Можно тебя попросить? Я фотоаппарат зарядила.... Снимемся, все вместе, а ты нарядный герой....
Нетребин открыл творило у погреба, спустился в низ, подал все банки, что просила жена. Вылез, закрыв подпол, и пошел к шифоньеру достать парадный китель. Сменив рубашку, надев китель, он сел на диван, чтобы в зеркале рассмотреть, как выглядят награды. - ровно и правильно ли он из закрепил. И вдруг, неожиданно повалился уже в кителе на диван, потеряв сознание...
Спустя некоторое время в зал заглянула супруга и увидела бездвижно лежащего на диване мужа. Маруся бросилась к Николаю, и как опытная медсестра схватилась мерять пульс. Ветеран был мертв.
- Коля, - закричала Маруся. - Не уходи, пожалуйста...прошу...Не оставляй... Как я без тебя....
Она бросилась к телефону. Вспомнив, что он не работает, она побежала к входной двери... У порога завывал Бублик...Звать кого-то на помощь? Поздно... Маруся вернулась к дивану, где лежал Нетребин, и опустившись на пол, зарыдала...
В это время внезапно и неожиданно включилось в доме электричество. Все-таки добились своего во главе с Валерием молодые строители - хоть и поздно вечером, но электрики из района устранили аварию на трассе. Добили -так они местного "Вредителя Чубайса" - дали жителям и небольшого поселка на окраине огромной страны отпраздновать День Великой Победы.
На гигантском экране домашнего кинотеатра, который вдруг засветился, показывали торжественный Парад российских войск на Красной Площади в Москве. Звука почему-то не было, наверное, его отключили тогда, ещё на вокзале.
Но громко и отчетливо заиграл, стоявший рядом на тумбочке тоже включенный заранее патефон:
- "Казаки, казаки, едут-едут по Берлину наши казаки..."
Пластинка была заезженной, с хрипотцой, с изъянами, но хотелось сквозь слезы подпевать:
- "Казаки, казаки, едут-едут по Берлину наши казаки..."
