Андрей пыхтел, но держал. Но тут вдруг отломился краешек камня-упора, кед выскользнул вперёд, и Андрей, дёрнутый леером, упал вперёд. Возникший провис, девчонки не смогли удержать, и Иван полетел вниз.
— Держииисьь! — разлетелся крик Тани. Она, влекомая вслед за Андреем, всё же смогла не упасть. Её потащило, кедами она взрыла пыльную гладкую поверхность, кое-как замедляя падение Ивана. Ольга же тоже сковырнулась и отпустила конец. Иван, извернувшись, видел весь этот катаклизм; он распрямился в пояснице, опустив ноги вниз, согнув в коленях, приготовился к жёсткому приземлению. Таня скользила к скале, он летел к земле. Они приближались. Вдруг на пути Татьяны попалась незначительная трещина, которую не заметил Андрей, Таня воткнулась в неё, на мгновение замерев. Иван, оценив ситуацию, не стал ждать, когда снова выдернет из шаткого равновесия его подругу, отпустил верёвку, и со шлепком и кувырком, приземлился рядом с товарищами. Татьяна, стоя на коленях, тёрла руки и смотрела на него, как он с кряхтением разгибается, потирая ушибленные места.
Андрей, прижимая руку — ударило о камень — пошёл к Ольге, она была невредима, но тоже пласталась, скинутая рывком.
— Какие потери? — морщась, спросил Иван. — У тебя Андрюх, чего?
— Ерунда, ударился просто.
— Танюш?
Та промолчала.
— Ну, ничего вроде, одолели с горем пополам, — попытался улыбнуться Иван.
— Вот если б ты себе чего сломал, я бы тебя своими руками добила! — вдруг прошипела Таня.
— Ну, будет тебе, — Иван подошёл, обнял её, растопыренную и взъерошенную.
Она сначала постучала кулачками в жёсткую грудь, но потом стихла. Он попытался заглянуть в лицо, она не давалась. Только на щеках он увидел блеснувшую дорожку. Сильнее обнял её, она ответила, тихонько всхлипнув. Оглядевшись, увидел, что ребята деликатно отвлеклись «на свои дела».
— Так чего, прямо тут и забазируемся? — предложил Андрей, обведя рукой поляну.
— Да нормально, ага. Шезлонгов, правда, нет, — Юрик, чувствуя за собой некоторую вину, подпускал немного самоиронии. — Так, чего делать? — и проявлял некоторую даже активность.
— Ну, сперва, думаю, нам всем следует умыться, ссадины обработать, — предложил Иван.
— Вот, здесь ванночка удобная, — предложила Лена место для омовений.
— А позакрытее нет? Хотелось бы ополоснуться целиком, — Ольга огляделась.
— Да ладно, кого вы стесняетесь? — хихикнул Юрик. После пережитого весёлость вернулась к нему в полной мере. Девчонки поглядели на него с укоризной. — Ладно, шучу я, шучу!
Незаметно день свалился к вечеру. Они долго ковырялись на спуске, и вот, солнце уползало и с верхов каньона. Ребята закончили восстановительные мероприятия и немного расслабились. Но Иван не дремал.
— Так и потемнеет вскоре, — он поглядел на часы. — Нужно лагерь ставить. Да и жрать охота уже. Юр, Андрюх, вы палатки ставьте. Девчат, вы к ужину всё готовьте. А с меня костёр.
— Недолго музыка играла, — вздохнул Юрик, расслабившийся больше других. — А нет ли другого мне задания? Которое можно выполнять лёжа?
Его шуточки оставили без внимания. Девчонки заворковали возле рюкзаков, вытряхивая съестное. Андрей доставал палатки.
Забурившись в лес, Иван не стал торопиться махать топором. Сушняк он нашёл сразу, но рубить не стал, присел, задумчиво вглядываясь в ствол. На самом деле, больше всех досталось ему. Не столько физически, сколько переживаниями за других измотал он себя. «А кто виноват? Сам и виноват… хотел испытаний — получите. Кого ж волнует, что хотел для себя. Других потащил, ответственность на ком? Вот и терзайся теперь!», — ругал он себя, помахивая топором. До загруженного мыслями мозга долетели звуки лагеря, Иван встряхнулся и приступил к делу. Быстро срубив дерево, он вернулся к биваку, начал сооружать костёр.
Поляна была уже с палатками. Судя по всему, действия Юрика свелись к держанию стоек, растягивание и закрепление делал Андрей. Юрик же стоял и о чём-то негромко разглагольствовал.
— Не скажи! Всё-таки человек он, хоть и животное, но высокоорганизованное, значит, сам куда-то стремится. От природы, выходит. Ну, или кому там нравится, от боженьки.
— А воспитание?
— Я тебя умоляю! Воспитание, оно, конечно, важно. Но тут ведь из трухлявого дерева ладную поделку не выстругаешь. Так и тут — база важна база!
— А как же «маугли» всякие? — отвлеклась от готовки Татьяна.
— Какие ещё «маугли»?
Иван с удовольствием внимал этой картине — народ отошёл от переживаний, и теперь был поглощён делами и разговорами. Всё, как надо. Ему и самому полегчало. Вот и костёр затрещал, стало уютнее.
— Такие. Думаешь, Киплинг придумал, что ли, всё? Таких случаев вагон! Ребёнок теряется несмышлёнышем, а животные выкармливают.
— Допустим. Не слышал я про такое, но пускай. И чего?
