— Ладно, ладно, молчу. Но теперь ты угомонишься? Всё теперь понятно? Кстати! — вдруг вспомнила она. — Мы с этой бомбёжкой совсем забыли! Кто тебя похитил? Давай, рассказывай.
— Может, когда доедем всё-таки?
— Нет уж, всё. Самое подходящее время. Рассказывай, давай, — потребовала и Ольга. — Уже можно. Нам ещё ехать и ехать, только сели.
— Ладно, уговорили. Только не жалуйтесь потом, что скучно. Сами попросили. А дома можно было бы и подремать, — начал тянуть Иван, но встретившись с гневным взглядом Тани, заторопился. — Ладно, ладно. В общем, Юрик внизу. Слез. Довольный, копошится в своём рюкзаке. А я верёвку стал сматывать. И как меня подхватило, как понесло!
— Кто подхватил?
— Куда?
— А вот это я так и не понял. Я потом думал, что это сознание моё улетело лишь, но вы б тогда тело нашли, а не было ж ничего?
— Не было. И в кустах рядом не было.
— Вот, об чём и речь.
Иван замолчал, будто вспоминая произошедшее.
— И? Чего замолк? — подтолкнула Татьяна.
— Ага, — очнулся Иван. — Ну, так и вот. Вижу я, значит, Юрика. Только он как-то вдруг начал затуманиваться, и удаляться. Точнее, это я стал удаляться. Вверх меня потащило, будто я взлетел. Но так всё это плавно и безболезненно, что я и подумал потом, что это что-то вроде галлюцинаций. Но раз я не валялся нигде, то, видать, так и полетел.
— Так вот без крыльев и полетел? — хохотнула Ольга.
Троллейбус гудел, поднимаясь в гору, справа искрилось море в утренних лучах, ребята сидели вокруг Ивана, внимательно слушая.
— Не, ну, понятно, что всё это фантастично звучит. Но только наше путешествие очередное не есть ли фантастика, а? — прищурился Иван. — Так что предлагаю не иронизировать на эту тему, а просто выслушать. Сами же просили.
— Ладно, ладно, — примирительно выставила руки Ольга. — Молчу.
— Взлетаю, значит. Не как самолёт или ракета, — Иван спотыкнулся, подыскивая аналогию. — Не, не так. Не я взлетаю, а я будто на месте. А вот Земля от меня удаляется. И не просто удаляется, а ускоряет свой разбег.
— В смысле? — не понял Андрей.
— Крутиться начинает быстрее. Сначала я увидел, как вы понабежали, организовали поиски. Потом, превращаясь в букашек, вы начали двигаться быстрее и быстрее. А потом и вовсе скрылись за горизонтом — это планета от меня отвернулась. И так вот она подо мной крутится, а я вроде космонавта на орбите. Всю Землю наблюдаю. Всю целиком, но и в частностях тоже. То есть выхватываются куски из этого кручения и разворачиваются подробно. Например, хорошо увидел, как мы до Ялты добрались. Увидел, как мы переход делаем. Солдата тоже увидел, — глянул он на Юрика. — И ещё кое-чего увидел.
— Чего?! — вскинулась нетерпеливая Ольга. Иван держал паузу, глядя в пол.
— Ну же! — не выдержала Татьяна.
— А увидел я, как в то место, где мы стояли, где переход делали, снаряд вонзился. И разворотил всё к чертям. Солдатика того, кстати, тоже похерило.
Жужжание троллейбуса прорезалось особенно в зазвеневшей паузе.
— Ты поэтому нас так гнал? — тронула колено Ивана Татьяна.
Тот лишь кивнул.
— Но когда я эти все дела увидал, то особенно удивиться-поразиться и не успел. Вообще, как-то отстранённо на всё взирал. Мысли медленно ворочались, не анализировалось. Наблюдалось вот хорошо, запоминалось. Земля вертелась, на ней вспыхивало что-то, укрупнялось для обозрения, дальше летело. Снова нас я увидел в той позаброшенной Москве. После нас вал водяной прошёл, да. Потом какие-то там взрывы замелькали — это я уже не очень отчётливо видел. Потому что картинки то там, то здесь возникали. Я куда внимание своё переключу, снова вижу чего-нибудь. То есть вроде прожектора в будущее такого. Но только вот с того момента, как я на горе пропал. А мне хотелось бы поглядеть вот отсюда, из нашего времени, вперёд.
— Ну, а чего-нибудь глобальное ты увидал? — загорелся любопытством Андрей.
— А как же! Не одну нашу страну покорёжило. Американцам, например, тоже досталось. Сначала у них там чего-то с небоскрёбами случилось, потом, вообще, в центре рвануло так, что дыра в материке обозначилась, считай, стране каюк. А Европы замёрзли в какой-то год…
— Как замёрзли?
— Да очень просто — снег чуть ли не до мая по всему континенту лежал.
— То есть, чего, кругом катаклизмы и планете кранты, в целом? — Андрей взбудоражился.
— А вот тут есть одна загвоздка. Я когда это всё обозревал, хоть толком и осознавать не получалось, общее настроение формировалось. Настроение, как вы понимаете, мягко говоря, тоскливое. И вот средь этого болота душевного, вдруг мелькнул островок тепла и света. Прям будто за шкирман вытащили из болота. Ну, думаю, что сейчас увижу? А увидел… Не, конечно, не рай земной, но что-то такое очень приятное. Никаких тебе катаклизмов и бурь в пустыне, штормов в море и ядерных войн. Нет. Люди трудолюбивые мельтешат, что-то там колосится, города в меру растут, небо голубое, вода прозрачная… И, главное, я понимаю, что вот оно — как и надо!
— И чего, это будущее далёкое совсем оказалось? — предположил Андрей.
Иван пожал плечами.
