Я не особо удивился, когда мы подошли к двери кабинета руководителя. Лейтенант сходу распахнул их. В приёмной было несколько кресел и рабочий стол с компьютером. Офицер подошёл к нему, привычно сел и не глядя потянулся за трубкой. Нажав на кнопку интеркома, он доложил: «Доставил…. Есть!»
Вот как… значит, генерал отправил за мной своего адъютанта. Не знал, что он вообще у него есть – как-то не приходилось сталкиваться.
– Проходите, – лейтенант указал мне на дверь справа.
Генерал стоял в центре своего кабинета, на толстом ворсистом ковре. Притворив за собой дверь, я начал доклад по форме:
– Товарищ ге…
Однако хозяин кабинета перебил меня.
– Дмитрий Григорьевич, мы не на параде. Проходите, присаживайтесь, – он указал на кресло, расположенное напротив рабочего стола.
Мне не приходилось раньше бывать в рабочем кабинете начальника центра, и пока я шёл до кресла, с любопытством рассматривал помещение. Высокий потолок, вентиляционная разводка и пожарная сигнализация, замаскированные под лепнину, люстра. Настоящие обои на стенах, нежно-бежевого оттенка. Имитация окна, закрытая тяжелыми портьерами. Дубовый рабочий стол, суконная столешница. Рабочий стол для совещаний с проектором. Статусно, но немного старомодно, как по мне… впрочем, психологический комфорт – исключительно важная штука для подземного обитателя, так что, может, вся эта мишура вовсе не лишняя роскошь, а тщательно рассчитанная психологами необходимость, рассчитанная на поддержание работоспособности высшего руководства.
– Как себя чувствуете? – спросил он, когда я занял предложенное кресло.
– Спасибо, отлично, – ответил я.
– Рад сообщить, что вы зачислены в подразделение, – продолжал он. – Так что формально мы с вами сегодня попрощаемся. Необходимые документы и предписание заберёте у адъютанта.
– Благодарю, – кивнул я, продолжая оставаться в кресле.
– Вы имеете право на недельный отпуск, – добавил генерал. С правом передвижения в границах зелёной зоны.
Территориальное деление по цветам появилось совсем недавно, всего пару месяцев назад. Зелёным обозначались области, где удалось полностью наладить госуправление и работу правоохранительных органов. Комендантский час, конечно, действовал и там – но на дорогах днём в целом было безопасно. Тем более, что усиленные меры по охране правопорядка, включая блокпосты и воздушную систему наблюдения за обстановкой, так же продолжали сохраняться. К жёлтым зонам относились области, примыкающие к районам поражения. Как, например, не эвакуированная часть Миасса, южнее места взрыва. Или же места, где работа правоохранителей не была налажена, таких районов тоже пока что было немало. Красные зоны – это районы выпадения осадков, окрестности наземных взрывов, оставившие наиболее грязные зоны. И территории, на которых власть захватили самозванные группировки. Таких, впрочем, с каждым днём становилось всё меньше и меньше: всё-таки ресурсы, сохранившиеся у федеральных властей, были несопоставимо больше тех, которые находились в распоряжении самоуправцев.
С момента нашего переезда и начала обучения наружу нас не выпускали, совсем. И это здорово беспокоило Олю: всё-таки витамин Д и УФ-излучение в медицинских дозах это одно, а живое солнце и нормальный воздух – совсем другое. Особенно для детских организмов. При этом руководство обещало, что такой усиленный режим безопасности сохранится только на время обучения. Потом с семьёй можно будет выбираться на природу в окрестностях. А на будущий год, поговаривают, планировался переезд на территорию заново отстраиваемого столичного комплекса, расположенного на берегу Енисея.
– Спасибо, – искренне ответил я.
– Есть планы, куда поедете? – поинтересовался генерал.
– Пока нет, – ответил я. – Возможно, навестим старого знакомого. Они давно в зелёной зоне, и от нас не далеко…
– Если поедете на своём транспорте, я распоряжусь оформить подорожную.
– Ещё раз благодарю, – кивнул я, продолжая выжидательно глядеть на генерала.
Он явно не для того позвал меня на личную аудиенцию, чтобы обрадовать зачислением и отпуском. Такими мелочами обычно занимались кадры.
– Скажите, вы многое успели увидеть? – безо всякого перехода начал он, глядя мне в глазах и внимательно наблюдая за реакцией.
– Достаточно, – честно ответил я.
– Имею ввиду кроме тела «Арчи»?
– Кроме тела, – кивнул я.
– Ясно… – он вздохнул. – Тогда я убедительно попрошу вас об этом забыть.
– Есть забыть, – кивнул я.
– Мне бы не хотелось оформлять на вас отдельный допуск. Там слишком большие ограничения, а вы человек семейный. И очень пригодитесь нам на других направлениях, – продолжал Владимир Петрович.
– Я понимаю.
– Хорошо.
– Надеюсь только, что ситуация под контролем, – всё-таки решился вставить я. – Именно потому, что я человек семейный.
– Справимся, – улыбнулся генерал. – И не с таким справлялись. Вы поймете, когда поработаете в вашем отряде подольше. На этом у меня всё. Если есть ещё какие-то вопросы или просьбы – готов выслушать.
