- Колдун ангольский, на реке Кванга живет, десять жен у него. Хороший мужик, жаль только, не по нашу сторону баррикад работает, Матанге помогает. Как его орелики в рейд пойдут - кругом сушь. Как мы бандитов начнем гонять - так ливень. Вот такой Булумба. Мы его дважды в хижине сжигали, а он уходил. Должно быть, здесь как раз и отсиживался. Я ведь почему тогда, в ванной, сюда ломанулся? Думаешь, из-за слесарей твоих? Нет, я подумал: а не сюда ли Булумба от меня уходил? Бог даст, прищучу я его здесь, возьму на цугундер... Ну-ка примерь!
И кинул в полковника кусок шкуры с прорезями. Шмурло, содрогаясь от омерзения, примерил. Было как раз. Полковник скоренько снял шкуру и перекинул через руку.
- Вот видишь, даже капюшончик вышел, - укоризненно сказал Деряба. - И вообще, полкан, мало ли куда Родина человека послать может?
Полковник забылся и вслух сказал, куда она может. Тотчас будто вихрь прошумел в кронах деревьев, затрещали ветки, Деряба вскочил, держа зуб острием к себе.
Но ничего больше не произошло.
- Ну-ка еще раз! - попросил Деряба.
Шмурло повторил. И снова зашумело, загудело в вершинах, дрогнула земля, посыпались сверху какие-то шишки, твердые и тяжелые.
Деряба попробовал шишку на вкус и скривился.
- Так что с язычком тут надо поосторожнее, - постановил он. - И на это Булумба намекал.
Шмурло фыркнул.
- Чудно, - сказал он. - Все остальные слова у нас по-нерусски выходят, а это - пожалуйста...
- Так, а из этого кусочка еще и сидор добрый выйдет, не в руках же эти бритвы таскать.
И действительно, вскоре были уже готовы и вторая плащ-палатка, и заплечный мешок. Потом Деряба выломил новую лесинку, а на конец ее примотал кожаным ремнем самый большой клык. Закончив работу, капитан взмахнул копьем, завыл и заулюлюкал.
- Сам ты Булумба и есть! - сказал Шмурло.
- Да, кое-что можем, - согласился Деряба. - Эй, давай-ка двигаться поскорее. Я только сейчас подумал: вдруг эта зверюга наших ребят порвала?
- Каких это наших? - возмутился Шмурло.
- А Рыло с Гидролизным.
- Да что ты про них знаешь? Ты знаешь, что Рыло в американское посольство хотел пролезть? А Гидролизный «Хронику текущих событий» распространял, только не попался, гадюка, ни разу.
- Я, конечно, понимаю, что для тебя эта пропастина своя, потому что она слопает и косточек не оставит, - сказал Деряба. - Одно ведомство.
- Ну ты!
- Вот и ну. Пошли.
И они пошли. Шмурло зачем-то шарил своей дубинкой перед собой, словно слепой. Лес делался гуще, деревья выше, а дорога словно бы уже. Ни одной живой души больше не попадалось. Только вдалеке кто-то орал дурным голосом, но вроде бы не человек.
Деряба у себя в кустах двигался совершенно бесшумно. Говорить было не о чем, возвращаться некуда.
- Жрать охота, - подал голос Деряба.
Полковник горестно вздохнул и достал из кармана тренировочной куртки швейцарскую шоколадку - стащил у Анжелы, чтобы порадовать жену. Деряба отломил два квадратика, один дал полковнику, а остальной шоколад завернул и спрятал в мешок.
- А то ты горазд, - пояснил он.
Через некоторое время на дороге снова что-то затемнело, но никаких звуков не было. Капитан вылез из кустов и прошел вперед.
Перед ними лежала точно такая же шкура недавно побежденного зверя.
- Заблудились, по кругу ходим! - ахнул Шмурло.
- Ну да! - сказал Деряба. - Ту-то я всю испластал, а эта целехонька. Гляди, да тут наши орудовали!
Он поднял с травы флакон из-под рокового одеколона «Тед Лапидус», потом внимательно осмотрел все вокруг.
- Они, они это. Рыло с Гидролизным. Она, бедненькая, на них выскочила, а они ей в шары одеколоном фурыкнули. Тварь нежная - много ли ей надо. А остатний одеколон, надо полагать, употребили - выпьем, други, на крови! Вот и бычки, и шкурки от колбасы - подкреплялись, закусывали.
Все поименованные предметы капитан подобрал и отправил туда же, в мешок.
- Неужели одеколоном? - спросил Шмурло.
- А сам не видишь? Сумки ихние вот тут стояли, инструмент схватить бы не успели, а одеколон как раз об это время решили уговорить... Жаль, огоньку у нас нет, покурили бы... Ладно, не пропадать же добру.
С этими словами Деряба начал мудровать и над новой шкурой. Теперь дело пошло быстрее, он выкроил четыре куска в размер банного полотенца и несколько ремней.
- В тапочках-то не находишься, - сказал он и обернул свои два куска вокруг ног наподобие портянок, да еще стянул ремнями.
С такой работой Шмурло и сам справился.
- Как все равно хиппари какие, - жаловался он при этом.
Тронулись дальше. Один раз через просеку с шумом перелетела какая-то яркая красно-желтая птица. Потом перекатилось что-то вроде футбольного мяча. Потом Шмурло метнулся в сторону от обыкновенного куста - ему померещилось, что ветки как-то хищно скрючены.
- Вот же гадина, - рассуждал про чудовище капитан. - Не хочет себя на мясо сдавать. Зато шкура крепкая, если такую кислоту выдержала...
