Она в своем репертуаре. Нет, Ксюшенька у нас не гулящая, она просто развлекается как может, но иногда эти развлечения заканчиваются не очень хорошо. Вернее, иногда они не заканчиваются.
— Ксюха…
— Что? Клин клином вышибают, мне Сашуня душу вынул, нагадил в нее и засунул тряпочкой обратно. А Паша…
И только тут я заметила, что у Ксю глаза на мокром месте. Черт, похоже мою непробиваемую подругу все же подбили.
— Ты расскажешь, что у вас случилось?
Зная ее и будучи немного знакомой с Пашей, я была почти уверена, что это «новый виток» отношений — расставались и сходились они уже несколько раз, так что очередной «Паша ушел» меня не очень удивил, обычно это означало, что подружка достала его своими закидонами и он, хлопнув дверью ретировался на свою жилплощадь, но… Слезы в глазах? Что-то мне кажется на этот раз все серьезней.
Ксю дождалась пока официант нальет выпивку, отойдет подальше и подняв бокал провозгласила:
— Не чокаясь, за мою, сдохшую в муках, личную жизнь.
— Сурово.
Сереженька переборщил с ромом и «куба либре» как-то не очень нежно прошлась по горлу. Закусить суши? Н-да, ром с суши — это еще тот изврат, но такие вот посиделки без цензуры до утра — это традиция, а с традициями, мать их, не спорят. С Ксюхой мы как-то пересеклись во время заключения одной крупной сделки, она себя тогда пробовала в корпоративной сфере, но быстро поняла, что фишка не ее и переключилась на бракоразводные процессы. Ключевое слово — «разводные». Зато мы с ней почему-то сдружились — она яркая, взрывная, вечно влипающая в отношения и приключения, и я… Холодная, расчетливая сука, осторожная во всем и всегда. Несмотря на мою внешность, да и сплетни, которыми иногда обрастала моя фигура, я очень аккуратно выбирала партнеров, редко их меняла, предпочитая длительные, стабильные связи. Серость и скука, выкрашенные в сдержанные тона от Hugo Boss.
— Паша мудак, — повторила как заклинание Ксю.
— Это я уже слышала.
— Все фигня, ТАКОГО ты не слышала.
— Удиви меня, — скептически предложила я.
— Помнишь я рассказывала, что его бывшая как-то звонила ему и нарвалась на меня?
— Помню, ты тогда Паше грандиозный скандал устроила — с битьем посуды, выкидыванием шмоток через окно. Кажется, ты ему еще новый айфон расфигачила?
— Было такое, кобелина сраная…
— Так вы же вроде помирились? В Доминикану слетали, устроили себе «медовый месяц» без свадьбы?
— Ммм… — мечтательно закатила глаза Ксю, но почти сразу очнулась. — Член у него, конечно, отличный, но это не отменяет того, что он сует его во все дыры.
Едва не подавившись коктейлем, я укоризненно взглянула на Ксю, та деланно возмутилась:
— Что?! Говорю, как есть.
В этом вся она — блондинистая, кучерявая, метр семьдесят и прямая как палка. Во всем, исключая профессиональную деятельность. Там она умудряется так извернуться, что любой уж позавидует.
— Значит они таки…?
— Таки-таки. Он ее точно трахнул, хоть и отнекивался, клялся и божился. Сука.
На последних словах Ксю опрокинула в себя почти полстакана, залпом. Возле столика тут же материализовался Сереженька и очень ловко смешал по новой сок с ромом. Почему-то Ксю считает, что с ромом лучше идет яблочный сок, спорить с ней по этому поводу не имеет смысла, впрочем, как и по любому другому.
— Почему ты так уверена? — вернулась к теме разговора я.
— Он сам признался.
— Ничего себе! Ты его, что паяльником пытала? — усмехнулась я.
Ксю шутку не приняла:
— Даже близко. Он заявился вчера, сожрал ужин, скотина такая, а потом возвестил, что нам нужно поговорить.
Мужики такие мужики, «нужно поговорить» только после ужина. Красава.
— Твои любимые слова.
— Да иди ты. Если ты мне сейчас начнешь про карму тут разглагольствовать я тебя… — Ксю на секунду задумалась, что бы она мне могла такого сделать, а потом сдалась. — А хрен с ним, отчитаешь меня потом. Сперва дослушай.
— Слушаю.
— Она беременна.
— Кто? — ступила я.
— Бывшая Паши.
— Твою ж мать… А от него ли?
— Он уверен, что от него, мол, она не могла.
Вопрос спорный и мы обе это понимали — нет ничего более эфемерного, чем верность, мужская или женская, неважно. Я никогда не изменяла только по той причине, что мне очень, ОЧЕНЬ не хотелось встревать в возможные разборки. Осторожность, расчет, сдержанность. Ключевые слова не только в моей карьере, но и в жизни. Как же я ее ненавидела…
— И он вернулся к ней? — спросила я.
— Да. Ему вдруг захотелось простого счастья. Свой дом, белый штакетник, газон и гребаная семья, играющая на этом газоне…
Ксюха опустила лицо, скрываясь за свесившимися волосами, но мне не нужно было видеть ее глаз, чтобы понимать, что она плачет.
— Ксю…
Подруга отмахнулась, резко встала и бросила через плечо:
— Я сейчас.
