Между тем сами торхи сблизились с кавалерией шляхты, но прежде, чем они успели воспользоваться луками, кочевники сами попали под залп из самопалов. Их ряды тут же расстроились, чем не преминули воспользоваться лехи, с места бросив своих коней в галоп и в считаные мгновения сблизившись с кочевниками. Их удар был действительно страшен, и уже во второй раз за два дня степняки бросились спасаться бегством.
Вот только если вчера их отступление было заранее спланировано, сегодня торхи бросились бежать прямо на рейтар. И на сей раз мы не отрабатывали встречный проход сквозь ряды друг друга.
— Я же предупреждал Шагира… Рейтарам — огонь по кочевникам!!!
Тяжело бить союзника (впрочем, торхи сами настроили моих воинов против себя бессмысленными зверствами), но делать нечего: или обезумевшие от страха кочевники сомнут ряды рейтар, после чего их легко опрокинут лехи, или…
Залп! Еще один! Разрядив все свое оружие по кочевникам в упор, мои воины обнажили клинки и склонили пики. Торхи же, словно натолкнувшись на невидимую стену, застопорились на одном месте (на деле павшие кони стали причиной множества свалок, в которых гибли как люди, так и животные), где их и настигли обезумевшие от ярости лехи.
Даю руку на отсечение, они пошли в атаку без приказа!
Уцелевшие кочевники вынуждены принимать бой — и в последние мгновения своей жизни стараются подороже ее продать. В то же время они замедлили движение лехов, а между тем рейтары с ходу ударили в копье.
— Приказ кирасирам! Пусть скачут через поле и бьют во фланг лехам! Всей пехоте — строиться перед фортами!
Да! Сейчас все решится!!!
Кирасиры разворачивают лошадей и бодрой рысью скачут через все поле, ровно перед строем наемников. Чувствую, как им хочется вдарить нашим во фланг, да нечем!
Но у противника остался еще один веский аргумент — не менее шести тысяч конницы, из которых четыре еще не были в бою и представляют собой самую грозную силу его войска. И, кажется, ванзеец решился бросить их в бой именно сейчас.
Проклятье! Почему они пошли за фортом? Почему не между ними?!
Пикинеры и стрельцы левого крыла двинулись вперед, выполняя мой приказ. Но, подарив командирам соединений известную долю самостоятельности, я банально проглядел, что слева они выбрали путь в обход форта, а не между укреплениями, в отличие от соседей справа. И этим воспользовался противник, направив удар своей конницы по центру, точнее, по левой половине жиденькой цепочки пехоты, что только что покинула форты…
Атака крылатых гусар, цвета лехского дворянства, действительно завораживает. Их мерный шаг, десятки гордо реющих знамен, блестящие доспехи, синхронно склоняющиеся пики, словно на королевских маневрах, — и непоколебимая уверенность в собственных силах, помноженная на беспредельную храбрость и высокое воинское мастерство. В Сердце гор я переиграл Разивилла, завлек гусарию в ловушку, но сейчас…
Сейчас тысячи закованных в броню воинов, сбившись в несколько ударных кулаков, с ходу проломили растянутый строй пикинеров — защитников фортов. Залп стрельцов и «драконов» выбил многих противников из седла, но не сумел остановить бешеной атаки тысяч воинов, знающих, что они непобедимы. Уже в следующую секунду ответный залп в значительной степени расстроил ряды моих воинов, после чего лехи ударили в копье.
И, кажется, чаша весов битвы опасно задрожала. Потому что «драконов» гусары смяли словно не глядя… Стрельцы просто побежали, не успевая уже сделать ни единого залпа — и практически сразу же исчезли под копытами жеребцов врага. Стройные ряды латных мечников замерли на позициях пушкарей, и последние дали спасительный залп в упор… Точнее, этот залп мог бы стать спасительным, если бы пушкари успели перезарядить орудия картечью, но они не успели. И врага встретили лишь несколько десятков бомб, внесших, правда, некоторую сумятицу в задние ряды противника, но не сумевших переломить ход боя.
Однако именно на позициях артиллеристов гусары сбросили темп атаки: новоиспеченные латники-гвардейцы не уронили возложенной на них чести и сражаются, как могут, чаще раня лошадей, чем всадников, но все же! Распоротые снизу вверх брюхи коней, подрубленные копыта — и, потеряв жеребцов, гусары вынуждены сражаться пешими там, где мечи и сабли моих воинов не знают пощады.
Именно эта пауза в атаке подарила жизнь тем немногим счастливчикам, что не сгинули под копытами вражеских коней. И именно в эти секунды я почувствовал, что судьба битвы и будущее Рогоры решаются сейчас.
— Приказ пехоте левого фланга — срочно занять форт и бить из огнестрелов по гусарам!
— Есть!
— Дружина!!! За мной!!!
Как полководец, я более не смогу контролировать ход битвы, по крайней мере сейчас. Но как живой символ восстания для своих воинов, я еще сумею повернуть их лицом к врагу, еще разбужу в них воинское мужество! И пускай за моей спиной сейчас следует лишь две сотни воинов — зато каких!!!
