Дорогой враг полностью

Фыркнув, я нажимаю на видео, и на моем лице появляется улыбка, когда ужасное пение Делайлы заполняет кухню. Я невольно осознаю, что смотрю на входную дверь в ожидании увидеть ее.

— Значит, — протягивает Мейкон, выходя на балкон наверху, где сижу я, крася ногти на ногах, — ты хорошо провела день.

Я не отрываю взгляда от своего занятия. Яркий вишневый цвет ногтей будет виден за многие километры.

— А что, звонила Карен и жаловалась?

Он плюхается своим крупным телом в кресло-адирондак рядом со мной.

— Она всегда жалуется. — Его внимание переключается на мой педикюр. На его губах играет легкая улыбка, и он постукивает длинными пальцами по подлокотникам кресла. Мейкон откидывается назад, не отрывая взгляда от моих ног, будто его завораживает то, как я делаю педикюр. — Впрочем, не думаю, что она попытается выкинуть что-то подобное.

Прижимая губы к согнутому колену, чтобы скрыть улыбку, я заканчиваю красить последний ноготь.

— Ей лучше так и сделать. Я выучила песни Rodgers and Hammerstein, пока была в душе, так что легко могу чувственно исполнить «Oklahoma!», если потребуется.

Мейкон фыркает.

— Если она опять наедет на тебя, я тебя поддержу.

Я замираю, дотрагиваясь до маленького пятнышка на пальце ноги.

— Точно, ведь ты играл в школьном спектакле в младших класса. — В отличие от меня, у Мейкона замечательный голос — глубокий и звучный. Меня до сих пор раздражает, что он носил подтяжки и пел «The Surrey with the Fringe on Top»[28] и все равно умудрялся заставлять девушек падать в обморок.

Наступает тишина, и Мейкон смотрит на Тихий океан, где заходящее солнце окрашивает голубое небо в оранжевый цвет. Уголки его губ слегка подрагивают в таинственной улыбке, будто он с большим усилием сохраняет самообладание.

— Мейкон Сэйнт, вам явно не терпится что-то сказать. Выкладывайте.

Он широко улыбается.

— Что ж, мисс Делайла Бейкер, похоже, ваше видео стало вирусным.

— Что? — Я повышаю голос, когда меня одолевает паника. — Что!

Мейкон достает свой телефон и щелкает по экрану. И тут же раздается ужасающий звук моего пения во всю силу легких.

— Я покупаю это, — говорит Мейкон, смеясь. — Ты смогла продать его.

С визгом я вскакиваю со стула, пытаясь выхватить телефон. Мейкон держит его достаточно высоко, не позволяя мне дотянуться до него. Только тогда я понимаю, что практически накрыла его своим телом в попытке добраться до телефона.

— Дай мне телефон, — кричу я, все еще сопротивляясь.

— Ни за что. — Я понятия не имею, как ему это удается, но я осознаю, что растянулась у него на коленях, прижав руки к его груди. Я бы оценила его впечатляющее телосложение, если бы не находилась в панике. Он держит меня в плену одной рукой.

— Мы посмотрим его вместе.

Поскольку я не могу пошевелиться, а телефон по-прежнему у него, мне остается только вздыхать, прижимаясь к его сильной груди.

— Ладно. Пытай меня, я сдаюсь.

Посмеиваясь, Мейкон включает видео. И тут же раздается мое громкое отвратительное пение, пока я танцую, как дурочка.

Я издаю звук, похожий на что-то между стоном и воплем. Что бы то ни было, это звучит жалко.

Между тем Мейкону очень весело.

— Это что, танец маленьких утят?

— Ага. — Не в силах вынести это, я зарываюсь лицом в изгиб его шеи. Его дыхание прерывается, но он не двигается, и я тоже. Мейкон будто создан для того, чтобы спрятаться в нем, его кожа гладкая и теплая и пахнет мускусными цитрусами. Я едва слышу звуки позорного видео. Едва.

Смех грохочет в его груди и вибрирует по коже.

— Ох, боже, посмотри, как ты двигаешься, моя «Маленькая танцовщица»[29].

— Зат… — я бью его в грудь — кнись.

— Двести тысяч лайков.

— Не-е-ет. — Я прижимаюсь сильнее к его шее. — Пусть это прекратится.

— О, да брось, — говорит он более нежно. — Видео чудесное. Людям оно нравится. Ты чертовски крута, Картофелька.

Со вздохом я поднимаю голову. Несмотря на чувство унижения, я сдерживаю улыбку.

— Я не знала, что еще делать. Она заставила меня ждать два часа.

Счастливое выражение лица Мейкона немного тускнеет, когда он бросает на меня хитрый взгляд.

— Давай создадим ее профиль в Тиндере и скажем, что у нее фетиш на ношение подгузников.

Я хихикаю.

— И песни в стиле диско.

— Диско и подгузники.

Мы оба тихо смеемся. Мейкон не останавливает меня, когда я беру телефон из его рук. Видео закончилось, и я заставляю себя посмотреть его еще раз. Нет, во второй раз все также неловко. Но тут меня осенило, что угол съемки идет от двери в кабинет Карен.

— Боже мой. Именно она сняла это видео и выложила на YouTube. Эта сука.

Мейкон смотрит на экран.

— Я почти уверен, что это была Элейн, ее помощница. — Его глаза блестят от ликования. — Хочешь, чтобы я ее уволил? Избавился? — Он явно шутит и явно доволен собой.

— Нет, — бормочу я, прежде чем снова утыкаюсь носом в его шею. — Просто привяжи к моим ногам камень и брось в океан.

Он скользит теплой рукой по моему бедру и оставляет ее на нем.