Инспектор Мерсо и господин Жавель возвращаются в Тулузу. Мне грустно расставаться с ними, но я благодарен за все и понимаю, что уже никогда не стану прежним, тем наивным Ланцелотом Архивным, кинувшимся на поиски своего подвига. Но, наверное, так и должно быть, когда взрослеешь? Что-то уходит безвозвратно, но приходит другое взамен. Я обещал инспектору и господину Жавелю написать, удастся ли мне поступить на юридический факультет Сорбонны. Но пока я на несколько дней задержусь в Сен-Бьефе. Господин Гренобль, местный нотариус, просил меня помочь в оформлении документов по этому делу. Он чрезвычайно стар, и моя помощь совершенно необходима. Его внучка Кристин… Позволь мне умолкнуть, Ортанс, и не смейся, прошу. Не над этим, хорошо? Я вернусь к тебе, обязательно вернусь, моя дорогая сестренка, и ты порадуешься моему счастью, если будет чему радоваться…
Господин Лавиньи,
Это уже четвертое прошение о возвращении на службу, поданное мной. Понимая причины, которыми Вы руководствуетесь при принятии отрицательной резолюции, смею заверить тем не менее, что я подам столько прошений, сколько будет необходимо для принятия положительного решения. Если вы не сочтете возможным восстановить меня на службе, которую я покинул по известным Вам обстоятельствам, я намерен обратиться в Министерство юстиции с просьбой о вынесении решения вышестоящими органами с учетом двадцати лет безупречной службы и множества поощрений.
Господин Жавель, прекратите писать прошения за Мерсо!
Господин Лавиньи, писать прошения за бывших сотрудников, которые по каким-то причинам не могут сделать этого сами — мой профессиональный долг, а у инспектора Мерсо, как вы помните, всегда было гораздо лучше с раскрываемостью преступлений, чем с отчетами по этой раскрываемости.
Никакого места старшего инспектора! И перестаньте покрывать своего приятеля!
Господин Лавиньи, если вы считаете, что мое отношение к инспектору Мерсо противоречит служебному долгу, вынужден сообщить, что нуждаюсь в длительном отпуске по состоянию здоровья и, возможно, последующей отставке. Уверен, что вы найдете мне достойную замену столь же легко, как и старшему инспектору Мерсо, если только у вас есть еще племянники. Уверен также, что на месте вашего секретаря мой преемник будет выполнять обязанности так же блестяще, как и г-н П. Лавиньи на месте старшего инспектора Мерсо.
Резолюция: Удовлетворить прошение г-на Мерсо о восстановлении на службе с возвращением прежней должности старшего инспектора по уголовным делам.
Довольны, Клод? И переделайте это проклятое прошение в приличный вид, пока оно никому не попалось на глаза!
ПРИОБЩИТЬ К УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ № 346/С/217 за входящим номером 24
Господин Гренобль,
Письма, которые вы получите вместе с этим, последним посланием, без сомнения объяснят вам произошедшее и прольют свет на то, что случилось в Сен-Бьефе сорок три года назад, в октябре 1890 года. Со своей стороны, я хочу сделать все возможное, чтобы облегчить работу служителей правосудия, которым придется расследовать эти события. Настоящим письмом я, Жан Дуаньяр, последний владелец усадьбы Дуаньяров, заявляю, что виновен в смерти своей кузины Люси Ламбер, своего брата Жака Дуаньяра, а также Мадлен Роже и еще одной девушки, имя которой, к сожалению, забыл. Я также заявляю, что невиновен в смерти служанки Жюстин Карабуш и еще двух девиц, погибших в окрестностях Сен-Бьефа этой осенью. Это письмо будет получено вами, господин Гренобль, когда я уже не смогу дать более подробных объяснений, но я уверен, что для вас не составит труда разъяснить всем заинтересованным лицам суть той давней истории.
