- Как именно? - склонил голову огненный.
- Мне нужно, чтобы вы нагрели эту скалу, - серьезно ответила Сели. - От того, как быстро до горгулов дойдет зов Лидии, будет зависеть и их шанс выйти на поверхность. Нужна вся ваша мощь, Каспер! - с жаром добавила тигра, и ван Гарден, поднявшись на ноги, занял позицию, на которой мгновением раньше находился Рид. - Вам сдерживаться нельзя, наоборот, вложите все, на что способны!
Дракон лишь молча кивнул, после чего Сели с удивлением обнаружила, как его правая ладонь начала светиться.
- Лучше отойдите, - посоветовал Каспер. - Я могу частично обратиться...
Все последовали его совету, и Рид, уже не особо стесняясь находящихся в пещере членов экипажа, по-свойски прижал тигру к себе. Ей показалось, или Ричардсон понимающе хмыкнул? Вот же...дракон! Как она потом будет смотреть в глаза остальных? Зато корабельный медик, похоже, ничего другого, кроме работы огненного, не замечал: он увлеченно наблюдал за тем, как сначала руку ван Гардена, а потом и все тело охватывает пламя. И ведь Сели могла бы побиться об заклад, что Каспер одет во что-то сродни ее лайтексному плащу, потому что по мере продвижения огня по телу рыжа с тканью не происходило абсолютно никаких изменений. Но медлить было нельзя, даже секундная заминка могла свести все усилия к нулю.
- Лидия, попытка номер два, - Сели мягко высвободилась из объятий подземного. - Пока терпит рука, ты должна раскидывать свою сеть. Разбудишь Джулиана - встанут и все остальные. Постарайся.
Она чувствовала, что поступает правильно. Импульс Рида, недостаточный, чтобы разрушить кладку вместе с застывшими в ней горгульями, и одновременно способный хоть немного встряхнуть их, начал цепь перерождений. Огонь Каспера, к тому же, еще и родной для одного из горгулов, должен был привести в относительное чувство. Теперь самое время было выступить сирене. Вовремя подумав, что слишком опрометчиво призывала сирену соприкасаться с нагретой поверхностью, она подскочила к Лидии, уже собравшейся протянуть ладонь к раскаленному камню:
- Я помогу.
Сзади зарычал Рид, но тигра жестом велела ему успокоиться: у нее был завышенный порог боли, и ожогов не стоило опасаться. Ну, почти... Нагретый камень почти лишил ладонь чувствительности, но она не издала ни звука. Боль от распоротого живота была гораздо сильней и ощутимей. Поэтому Сели, поморщившись и замечая, как еле сдерживается ее подземный, чтобы не подойти и не оторвать ее руку от приносящего страдание камня, быстро заговорила:
- Положи свою ладонь поверх моей. И начинай распускать паутину. Я продержусь намного дольше, поверь мне.
Лидия неуверенно кивнула, затем сделала, как просила тигра, стараясь, однако, не слишком сильно давить своей рукой на Сели. Паутина расползлась по стене вновь, и Сели на минуту показалось, что она вдруг стала просачиваться сквозь микроскопические щели в камне, появившиеся после того, как с монолитом поработали драконы. Тигра буквально ощущала ее медленное продвижение в глубину породы, капля за каплей приближающее силу сирены к горгульям. И пока Лидия, в очередной раз начав разочаровываться в успехе предприятия, все больше и больше сникала головой, Сели продолжала вслушиваться в звуки, раздающиеся методичным проникновением силы сквозь камень. На мгновение ей вдруг показалось - а истинное зрение было с ней постоянно с самого начала операции в пещере - будто откуда-то из глубины, блеснув синим фосфоресцирующим светом, показались чьи-то большие глаза. Из глубины породы послышался еле заметный, но все-таки ответ. Она поняла: горгульи все-таки откликнулись.
- Есть! - радостно воскликнула она, сразу же отнимая руку от раскрасневшегося благодаря упорству Каспера камня. - Проснулись, каменные...
Едва успела произнести эти слова, как оказалась в драконьем захвате, и даже обрадованные новостью Лидия с Каспером не могли не обратить заинтересованного взгляда в их с Ридом сторону. Опять спалилась, подумалось ей, но сейчас даже эту мысль перекрывала радость от осознания того, что пошел процесс развоплощения горгулий. Рид же, казалось, совершенно позабыл о цели их путешествия, потому что принялся сначала дуть на пострадавшую ладонь, а потом и вовсе поцеловал. Сначала Сели стало стыдно перед остальными, она поняла, что начинает медленно заливаться краской предательского стыда, а потом, почувствовав, как ноющая рука больше не подает признаков своей неукомплектованности сожженной кожей, с удивлением взглянула на нее поверх головы Рида.
Удивительно! Вот где настоящее целительство-то зарыто! Она думала об этом все время, пока дракон аккуратно и медленно нацеловывал ладонь, восстанавливая все кожные покровы, словно их никогда и не портил раскаленный докрасна камень. А потом, когда ладонь пришла в дееспособность, прислушавшись, вздрогнула...
- Что? - только и спросил Рид, мигом вскидывая голову.
