Она смотрит в темноту открытого дверного проема.
- Тебя беспокоит то, что Алекс Крайчек знает, что мы… вместе?
- В этом смысле? Мне кажется, он уже давным-давно записал нас в любовники.
- Правда? Как давно?
- Когда мы с ним работали вместе. Он просто предположил, Скалли, - как Колтон и прочие придурки. Ну, не совсем так же, - поправляюсь я.
- Но теперь у него есть вещественное доказательство нашей связи, а не просто слухи, полученные от других, и даже не заключение, сделанное на основании наблюдений за нашей с тобой совместной работой.
- Ладно, ты права. Но каковы будут последствия этого знания? Никаких, насколько я могу судить. Кому какое дело? Они давно уже знали, что все, что им нужно сделать, - это причинить мне боль, чтобы причинить боль тебе. – Меня накрывает волна горечи. – И наоборот. Мы снова и снова доказывали им это.
- Мы должны обсудить, как будем действовать дальше, когда закончим с этим делом. Не сегодня, - добавляет она, когда я открываю рот. – Но скоро.
- Знаю.
Она выключает прикроватную лампу. Я улыбаюсь в темноте и перекатываюсь на бок, ища контакта с шелком ее кожи. Она придвигается ко мне, и мы встречаемся посередине, так что она прижимается спиной к моей груди.
Много часов спустя я просыпаюсь. Воздух в комнате горячий и спертый - тоненькие шторы почти неспособны сдержать лучи утреннего солнца. Меня бы все это беспокоило, если бы не губы Скалли, сомкнувшиеся на моем члене.
Ее рот такой горячий и влажный, и она неспешно водит пальцами по моим бедрам. Я ощущаю, как на моей груди и лице образуется пот, и пытаюсь скинуть спутанный узел пожелтевших простыней. Я поднимаю голову и смотрю на свою прекрасную возлюбленную в пыльном воздухе. Она на мгновение выпускает мой член изо рта и прижимает два пальца к блестящим от слюны губам, озорно улыбаясь мне. Я понимаю, что она имеет в виду: сохраняй тишину, Малдер, или я прекращу. Я вижу испарину и на ней, между изящными маленькими грудями. Мне хочется прикоснуться к ней, пробежаться ладонями по ее телу, но она снова берет меня в рот, и это слишком приятное ощущение, чтобы останавливать ее.
Я плюхаюсь обратно на кровать, закрываю глаза и представляю ее между ног – ее волосы цвета красного золота касаются моих бедер, сильные руки поглаживают меня. Она снова выпускает мой член изо рта, и я почти протестую – нет, Скалли, я не издал ни звука, клянусь – пока не чувствую, как она проводит носом по моим яичкам, после чего осторожно обхватывает губами сначала одно, а потом другое, нежно проводя по ним языком.
Я тянусь к ней, запуская дрожащую руку ей в волосы. Второй рукой я подкладываю подушку под голову и выгибаю шею, чтобы наблюдать за ней.
Ее глаза закрыты, но я понимаю, что она знает о том, что я наблюдаю за ней, по легкому изгибу ее губ. Она обхватывает рукой основание моего члена и снова берет его в рот, начиная сосать сильнее и вбирая его глубже в эротичном медленном ритме.
Я только тихо хриплю, когда кончаю, тогда как она не издает ни звука, позволяя моему вялому и блестящему от влаги члену выскользнуть из ее рта, чтобы затем очистить его деликатными облизываниями.
Она смещается вверх по кровати и ложится рядом со мной. Я опускаю руку и поглаживаю ее по бедру, но она мягко отталкивает ее, шепча:
- Позже.
Я склоняю голову, почти касаясь ее уха губами, и вдыхаю ее сладкий запах.
- Почему не сейчас?
- Нам вставать через час. Спи. Я поймаю тебя на слове позже.
Я смеюсь – сначала тихо, а потом громче, когда она неодобрительно щиплет меня за задницу. В конце концов я укладываюсь и привлекаю ее влажное от пота тело ближе к своему, не обращая внимания на жару.
Скалли быстро засыпает – сказываются многие годы, проведенные в мотелях по всей стране, когда привычное ощущение незнакомых простыней становится почти таким же ожидаемым, как запах постельного белья у тебя дома. Когда она была в смежном номере, для меня это и ощущалось, как дом.
Я жду, пока ее дыхание не становится устойчивым, прежде чем шепчу:
- Я люблю тебя, Скалли. Больше всего на свете. – И затем позволяю себе также погрузиться в сон.
***
Полагаю, я мог бы просто отдать Максвеллу газ.
Но пошел он. На этот товар отличный спрос, и его труднее украсть, чем плутоний, так что будь я проклят, если отдам его такому уроду как Максвелл. Он предназначен для одного из моих более… влиятельных клиентов. Я провернул всю эту операцию «обманка» с Максвеллом и Аджиибом исключительно ради денег.
Как он нашел Кейт?
Это не давало мне покоя с момента получения звонка.
Ненависть Джона Максвелла к федеральному правительству достигает просто эпических пропорций. Он никогда бы не воспользовался официальными каналами, чтобы раздобыть номер Малдера.
А это значит, он получил его от кого-то еще.
Лично я бы поставил на Спендера «Человека-дымохода», но это и не важно. Все, что мне нужно знать, - это то, что они напоминают мне о моем долге перед ними.
О том, что они владеют мною.
На случай, если я забыл об этом, пока подрабатывал на стороне.
