Кроме того, я еще и очень прагматична. Я знаю, какой у меня бюджет, что я могу сделать и чего не могу. Я предпочитаю писать только такие сценарии, которые точно можно будет снять с нашими возможностями. Это командная работа. Продюсеры — не враги, а союзники, и чем больше они знают и чем раньше об этом узнают, тем лучше у нас все получается. Нужно уметь справляться с критикой и проблемой и быстро придумывать новые идеи и решения. Мне кажется, я хорошо приспособлена к лихорадочной работе шоураннера, потому что здесь зачастую нет возможности раздумывать над проблемой в сценарии несколько дней или даже часов. Кроме того, нужно еще уметь очень быстро переключаться между разными режимами работы. Так что мне кажется, что моя первая профессия стала для меня бесценной подготовкой. Я хочу даже сказать, что сценаристы, которые прошли только через систему драматических сериалов или работали чьими-то ассистентами, многое потеряли. Мне очень интересны сценаристы, которые до этого работали кем-то еще. У меня сегодня собеседование со сценаристом, который был профессором философии. Такие люди для меня невероятно ценны, потому что у них совершенно другая подготовка. Их работы менее подражательны. Я обнаружила, что некоторые телесценаристы в качестве точки отсчета берут только телевидение. Но я не хочу, чтобы какой-нибудь сценарист подражал мне. Я хочу, чтобы они делали то же, что и я: ходили, смотрели, чувствовали, нюхали, ощупывали, а потом приносили мне то, что я еще никогда не видела. Я не говорю, что нужно так делать в каждой сцене, но мы всегда стремимся к этой цели. Каждый раз, когда я что-то пишу, моя цель — дать зрителям какой-нибудь новый опыт. Даже если это просто общение с кем-то, кого они никогда не встретят в реальной жизни. Вот по этому аспекту профессии журналиста я больше всего скучаю: я ходила повсюду и общалась со всеми. У меня словно был пропуск везде по жизни.
Все зависит от того, насколько хорошо спланирована работа над сезоном и насколько удалось опередить график. Мы обычно уделяем на серию один-два дня. Бюджет ограничен, права на ошибку нет. Важны абсолютно все. Если вы делаете свою работу плохо, это обязательно отразится еще на ком-нибудь. Главное — найти людей, которым по плечу такие задачи. Я даже представить не могу, что нам удалось бы сделать, будь у нас куча времени и денег. Это было бы просто здорово. Но есть что-то очень приятное и в том, когда ты знаешь, что денег у тебя на это не хватит, но все равно получается это сделать благодаря командной работе. Мой мозг любит загадки, и я очень придирчива. Это значит, что мне нужно найти способ получить то, что я хочу. Если мы не можем позволить себе воплотить какую-то идею, то нужно найти способ сделать что-то другое — или даже что-то совсем непохожее, но не менее хорошее. А когда тебя окружают люди, которых трудности только заводят, — это лучшая творческая атмосфера.
В комедии есть одно незыблемое правило: она должна быть смешной — а это понятие очень субъективное. Не все будут истерически смеяться над одной и той же шуткой. Черные комедии, сатирические комедии или комедии абсурда одних заставят кататься по полу от хохота, а у других вызовут отвращение, обиду или недоразумение. Сдержанный, утонченный «британский» юмор одних смешит, а другим приходится не по нраву. Если шутку рассказать плохо, то, насколько бы она ни была сама по себе хороша, она не будет иметь успеха. И наоборот, если плохую шутку рассказать хорошо, она может стать забавной.
