Дорожная карта шоураннера полностью

Самое трудное в работе над сериалом — это каторжный труд. Сейчас у нас собрался невероятно талантливый авторский коллектив, и, к счастью, никто из них никуда не собирается уходить — это очень помогает. Но мы снимаем по двадцать четыре серии за сезон. Это сильнейшее напряжение. Поскольку сериал еще и очень успешный, это задает очень высокую планку: мы не хотим повторяться и следовать одной формуле, но тогда нам нужно придумывать множество историй — свежих, непредсказуемых и, как мы надеемся, довольно смешных. Если мы рассказываем одну историю, то уже не можем рассказать ее снова, так что перед нами постоянно стоит задача придумывать новый материал — новые сюжеты. Но положительные моменты намного перевешивают отрицательные, это прекрасный опыт.

Самые известные работы Картера Бэйса и Крейга Томаса:

• «Игры Гудвина» (создатели/исполнительные продюсеры/сценаристы), 2013;

• «Как я встретил вашу маму» (создатели/исполнительные продюсеры/сценаристы), 2005–2013;

• Номинация на премию «Эмми» («Лучшая оригинальная музыка и текст»), 2010;

• Номинация на премию «Эмми» («Лучший комедийный сериал»), 2009;

• «Американский папаша» (продюсеры-супервайзеры/сценаристы), 2005–2006;

• «Оливер Бин» (сопродюсеры/сценаристы), 2003–2004;

• «Вечернее шоу с Дэвидом Леттерманом» (сценаристы), 1997–2002;

• Номинация на премию Гильдии сценаристов Америки («Комедии/варьете, включая ток-шоу»), 2000–2002;

• Номинация на премию «Эмми» («Лучший сценарий для варьете, музыкальной или комедийной телепередачи»), 1998–2002.

Н. Л.: Как вы придумали концепцию сериала «Как я встретил вашу маму» («How I Met Your Mother», далее — «HIMYM»), в частности его характерный стиль — использование закадрового текста, флэшбэков, переходы между персонажами и временными периодами?

К. Б.: По-моему, мы изначально хотели снять однокамерный сериал, но тогда считалось, что однокамерные комедийные сериалы просто не пойдут (это было девять лет назад), так что мы позаимствовали немало элементов этого стиля — больше сцен, больше монтажных трюков, больше «киношной» работы камер, но сняли сериал четырьмя камерами и добавили закадровый смех. Стиль стал естественным развитием этой задумки.

С точки зрения флэшбэков, переходов и всякого такого наш стиль — это просто гремучая смесь кино и телевидения, которая в достаточной степени нас вдохновила.

Например, «Энни Холл» — это Тигр и Евфрат современной романтической комедии. Откройте любую страницу сценария этого фильма — и вы найдете что-нибудь, что мы и сотни других людей оттуда стянули за годы (как сознательно, так и нет). Сеансы у терапевта, идущие параллельно на двух половинах экрана, субтитры первого свидания, повествование не в хронологическом порядке... Художественное послание этого фильма в том, что никаких правил нет. Зрители достаточно понятливы, чтобы примириться с небольшим количеством магического реализма, если им интересны персонажи и история, которую вы пытаетесь рассказать.

Моя любимая часть нелинейного повествования в «Энни Холл» — то, что мы узнаем конец истории в самом начале: «Мы с Энни расстались». Есть в этом что-то прекрасное, и если подумать, то концовка нашей первой серии — «Вот так я познакомился с вашей тетей Робин» — это дань уважения этому моменту. Или, если уж начистоту, мы его попросту украли.

К. Т.: Нам с Картером нравится впихивать в серию как можно больше сюжетов и идей. (Это либо амбициозность, либо реакция недолюбленных в свое время сценаристов, в зависимости от того, как посмотреть.) Нам нравятся сюжетные повороты, откровения, загадки, подготовка и воплощение, так что наши серии бывают довольно навороченными. В традиционных многокамерных сериалах сцен в серии сравнительно мало (в некоторых всего по пятнадцать — двадцать сцен), зато сами сцены длиннее. В сериях «HIMYM» часто бывает по восемьдесят сцен, очень редко — меньше сорока — пятидесяти. Мы хотели снять многокамерный сериал, но монтировать его как однокамерный (или даже как полнометражный фильм), так что снимали серии по три дня, а не как принято — перед живой аудиторией с несколькими заранее отснятыми сценами. На стиль повлияло и то, что весь наш сериал — это рассказ отца детям: когда вы что-то рассказываете, вы останавливаетесь, начинаете снова, возвращаетесь, забегаете вперед, отступаете в сторону (я уж не говорю о том, что приукрашиваете кое-какие подробности!). В общем, неровность вписана в генетический код сериала.