Р' обычном маленьком городке живет обычный человек, медленно, но верно погружающийся в пучину черной ненависти к себе и окружающим. Нужен всего лишь повод, чтобы ненависть выплеснулась на волю потоком хлещущей крови. Р
Но Вьетнам был уже позади, и страна понемногу приходила в себя.
В этот жаркий августовский день 1972 года автобус службы новостей был припаркован у западной заставы, где заканчивалась скоростная автострада № 784. Небольшая толпа собралась вокруг наспех сколоченного покрытого тканью помоста. Ткань казалась тонкой полоской плоти на скелете из голых досок. Позади помоста на вершине поросшей травой насыпи стояли будки для уплаты дорожного сбора, а перед ним открывалось болотистое поле, тянувшееся к предместьям города.
Молодой репортер по имени Дейв Алберт брал интервью у случайных людей из толпы, коротая время в ожидании прибытия мэра и губернатора на торжественную церемонию.
Он поднес микрофон пожилому человеку в темных очках.
– Ну, – сказал пожилой человек, робко глядя в камеру, – я думаю, что это великое дело для города. Мы давно в этом нуждались. Это… Великое дело для города.
Он сглотнул слюну, отдавая себе отчет, что повторяется, но не в силах остановиться под гипнозом циклопического жужжащего глаза последующих поколений.
– Великое, – добавил он, словно по инерции.
– Спасибо вам, сэр. Спасибо вам большое.
– Как вы думаете, мое интервью используют в вечерних новостях?
Алберт улыбнулся профессиональной, бессмысленной улыбкой.
– Трудно сказать, сэр, но у вас хороший шанс.
Звукооператор указал на поворот возле заставы, где только что появился Крайслер Империал губернатора, мерцающий и сверкающий в лучах солнца. Алберт кивнул в ответ и поднял вверх один палец. Вместе с оператором он подошел к парню в белой рубашке с закатанными рукавами. Парень смотрел на помост с угрюмым видом.
– Не могли бы вы высказать свое мнение по поводу всего этого, мистер…?
– Доуз. Отчего же, могу. – У него был низкий, приятный голос.
– Быстрее, – пробормотал оператор.
– Я думаю, что это кусок говна, – сказал человек в белой рубашке все тем же приятным голосом.
Оператор скорчил рожу. Алберт кивнул, с упреком взглянув на человека в белой рубашке, и изобразил ножницы указательным и средним пальцами правой руки.
Пожилой джентльмен наблюдал за этой сценой с выражением неподдельного ужаса. Наверху, неподалеку от будок, губернатор выбирался из своего «Империала». Его зеленый галстук ослепительно сиял на солнце.
– А это будет в каком выпуске: в шесть или в одиннадцать? – вежливо осведомился человек в белой рубашке.
– Хо-хо, дружище, да ты бунтовщик, – кисло сказал Алберт и двинулся вперед, чтобы перехватить губернатора. Оператор потащился следом. Человек в белой рубашке наблюдал, как губернатор осторожно спускается по травянистому склону.
Алберт вновь встретился с человеком в белой рубашке семнадцать месяцев спустя, но так как ни один из них не помнил о том, что им уже довелось познакомиться, то можно считать, что та встреча была первой.
Вчера поздней ночью дождь постучался в мое окно
Я пересек погруженную во мрак комнату и в свете фонарей
Мне показалось, что внизу на улице я увидел Дух столетия
Говорящий нам, что мы все стоим на краю.
Он действовал, не давая себе возможности задуматься о том, что он делает. Так безопаснее. У него в голове словно стоял прерыватель, который срабатывал всякий раз, когда голос внутри него пытался спросить: «Но почему ты все это делаешь?»
И тут же часть его сознания погружалась в темноту. Эй, Джорджи, кто вырубил свет? Прости, это я. Какая-то ерунда с проводкой, надо полагать. Секундочку. Выключи, а потом снова попробуй включить. Вот так, свет появился. Но мысль исчезла. Все в полном порядке. Продолжим, Фредди – так на чем мы остановились?
По пути на автобусную остановку ему попалась вывеска следующего содержания:
ОРУЖЕЙНЫЙ МАГАЗИН ХАРВИ
Ремингтон, Винчестер, Кольт, Смит-Вессон
Охотники – наши желанные гости
Серые тучи роняли на землю редкий снежок. Это был первый снег в этом году, и он падал на асфальт, словно белые хлопья пищевой соды, а потом таял. Он увидел маленького мальчика в красной вязаной шапочке, который шел по улице, разинув рот и высунув язык, чтобы поймать снежинку. Она просто-напросто растает, Фредди, – подумал он, глядя на ребенка, но тот продолжал свое занятие, запрокинув голову к небу.
